«Типологическое» толкование книги Откровение

Гололоб Г.А.

Книга Откровение представляет собой самую загадочную книгу в Библии, хотя название этой книги происходит от древнегреческого глагола αποκάλυπτα, означающего «открывать, раскрывать, делать явным». Дело в том, что эта книга призвана открыть не волю Божью вообще, а только одну, самую загадочную ее часть — последние события человеческой истории. Основные затруднения в понимании этой книги объясняются аллегорическим характером ее содержания. Сложно представленная ангельская иерархия, трудно вообразимые персонажи, повторяющиеся суды и загадочные «печати» – все это отнюдь не располагает к пониманию основной вести Откровения – Божьих судов, разразившихся над человечеством в последние дни.

Какое же послание людям содержит в себе эта книга? Хотя сам автор описывает в ней будущие события, исполнение их он видит уже при своей жизни. Иначе говоря, «последнее время» фактически разворачивалось на глазах самого автора этой книги. Данное обстоятельство разделило исследователей книги Откровения на три различных школы:

— школа претеристов (предсказания книги Откровения уже исполнились);

— школа футуристов (пророчества книги относятся лишь к будущим событиям);

— школа истористов (книга описывает всю историю христианства).

В виду того очевидного обстоятельства, что всю историю человечества трудно втиснуть в ту оболочку, которую предписывает ей эта книга, нам приходится высказаться в пользу симбиоза из первых двух подходов: ее предсказания частично исполнились, а частично исполнятся в будущем времени. По крайней мере, последние главы книги Откровение бесспорно говорят о будущем времени, хотя многие ее реалии представлены в аллегорическом виде.

Но если с пророческим содержанием можно как-то разобраться, то как быть с главной вестью этой книги? Распространяется ли на нее принцип аллегории, и каким образом? Обычно считается, что книга описывает конечное торжество добра над злом. Только тому, кто успел на земле признать над собой владычество Божье, удастся избежать грозных судов, приготовленных Богом для последнего времени. Но буквально понятая идея Божьего возмездия недостаточно ярко выражает силу торжества Бога в истории человечества. Более привлекательна мысль о том, что идея возмездия обозначает идейную победу Бога над своими врагами. Нижеследующее толкование книги Откровение предлагает всем убедиться в том, что в ее содержимом еще сокрыто много из того, что способно удивить человеческий ум и сердце.

Что такое типологическое толкование Библии?

Многие библейские экзегеты удивятся этому названию, но только не те, кто знает, что такое — числовая символика в Библии. Действительно, многие числа, используемые в Библии, имеют символическое, а не буквально значение. Например, года правления еврейских судей часто состоят из числа 40 или его производных. Нечто подобное имеет место с годами жизни патриархов. Наиболее часто встречаемое в тексте Апокалипсиса число 7, которое употребля­ется в нем 54 раза. Самое удивительное – это то, что числовая символика – это та реалия, которая присуща нашей жизни вообще. Например, солнечный свет состоит из 7 цветов, музыкальная октава — из 7 тонов, лунный месяц равен 28 дням (4х7), период беременности у человека длится 280 дней (40х7). Но мы здесь не собираемся использовать весьма сомнительные средневековые методы кабалистики для толкования Библии, а вспомним лишь о том, что в древности иудеи и греки выражали числа буквами своего алфавита. Но древние евреи пользовались не только числовыми, но и другими совпадениями при изучении Священного Писания. Этот подход к изучению Писания и называется «типологическим».

Т.н. «типологическое» толкование Библии представляет собой совмещение хорошо известных всем исторического и аллегорического видов толкования. Описываемые этим литературным приемом события имеют прообразный характер, т.е. указывают в настоящих событиях нечто подобное тому, что случилось когда-то или случится в будущем времени. Слово «типологический» (от греч. «отпечаток», «форма», «образец») использовано здесь в смысле нахождения в текстах, относящихся к разным историческим событиям, сходных признаков. Таких параллелей в Священном Писании очень много. Например, евангелист Матфей типологически сравнивал возвращение Святого Семейства из Египта (Мф. 2:15) с избавлением Израиля из этой же страны в далекой древности (Ос. 11:1). Что же было здесь общего для обоих этих событий? Следование руководству Бога: Бог призвал Израиль выйти из Египта, и Он же вызвал оттуда Младенца Иисуса.

Лучшим доказательствам и иллюстрацией «типологического» подхода к Писаниям является ссылка Христа на «мерзость запустения» (Мф. 24:15; Мк. 13:14), исторически уже имевшую место во времена Антиоха Епифана (Дан. 9:27; 11:31). Поскольку эта мерзость имела место также при падении Иерусалима в 70-м году, следует признать многократно повторяющийся ее характер, достигший кульминации лишь в последние дни человеческой истории. Подобным образом мы можем говорить о проявлении в разные времена множества различных прообразов антихриста, достигшего вершины своего самовыражения в конце человеческой цивилизации.

Очевидно, что эти параллели, имеющие между собой лишь внешнее сходство, нарушают основные правила современной герменевтики. Например, только идея плача имеет нечто общее между избиением вифлеемских младенцев Иродом и плачем «Рахили» по поводу принудительного выселения из Рамы всех состоятельных жителей Иерусалима в Вавилон (Иер. 31:15). Здесь важно понять, почему древние евреи прибегали к «типологическому» толкованию Писания. Они  делали это в дидактических целях: сравнения или классификация позволяли детям лучше запоминать различные библейские события, извлекая при этом еще и духовные уроки.

В этом отношении типологическое толкование Библии напоминает собой аллегорическое, к которому добавляется числовая и другие виды символического сходства. Очевидно, что деление перечня имен в родословной Иисуса Христа (Мф. 1) на три группы по «четырнадцать родов» не было точным перечислением важных исторических лиц (имена некоторых, а точнее нечестивых царей были в ней упущены), однако эти числа:

  1. хорошо запоминались в целях обучения;
  2. группировались вокруг числа 14, представляющего собой числовой эквивалент имени «Давид».

Так одним приемом достигались сразу две цели: запоминалась общая последовательность истории происхождения своего рода, и доказывался факт того, что эта история управлялась Божьим промыслом. В наиболее четком виде данный метод использовался при написании книги Откровение, к рассмотрению чего мы сейчас и приступим.

История в книге Откровение

Для понимания книги Откровение важно, прежде всего, обнаружить и вычленить из нее историческую часть содержания, хранящую в себе намеки на известные события первого века.

Авторство книги Откровение

Сам автор называет себя «пресвитером» (в греческом языке это слово может обозначать также «старца»), а имя «Иоанн» было очень распространенным именем в древности. Текст Откр. 22:9 позволяет судить, что он относил себя скорее к «пророкам», чем к апостолам. «Старец Иоанн», безусловно, был иудеем, поскольку прекрасно знал Еврейские Священные Писания, о чем красноречиво свидетельствует обилие цитат из ветхозаветных пророчеств. По этой причине сама книга носит компилятивный характер и не претендует на какую-либо новизну при освещении будущих событий. Кроме того, будучи очевидцем падения Иерусалима, автор этой книги не мог жить значительно позже времени происшествия этой трагедии. Все это, вместе взятое, объясняет большой авторитет этого «пресвитера» Иоанна в асийском регионе церквей.

Тем не менее, слабый уровень владения греческим языком сильно отличает его от апостола Иоанна, последние годы жизни которого церковное предание также связывает с Ефесом. В пользу данного мнения свидетельствует отстраненное упоминание «апостолов» в этой книге (Откр. 18:20 и 24:11; ср. Откр. 2:2). Судя по тому, что в Ефесе было много пресвитеров (Деян. 20:17), Иоанн, вероятно, был одним из них. По крайней мере, Папий Иерапольский (около 125 года) упоминал двух Иоаннов: Иоанна — одного из Двенадцати, и Иоанна – пресвитера. Если это так, тогда они были знакомы друг с другом, так что в Откровении можно найти некоторые параллели с Евангелием от Иоанна (Агнец, Невеста, Источник воды, Слово Божье и т.д.).

В связи с темой авторства книги Откровение не меньшую значимость приобретает вопрос о возможном возрасте Иоанна во время написания этой книги. Если бы автором книги Откровение был апостол Иоанн, и если он написал ее в 95 году н.э. (т.е. во времена Домициана), тогда возникает вопрос: «В каком возрасте он тогда был?» Конечно, нам неизвестна точная дата рождения ни одного из апостолов Иисуса Христа. Нам известно только то, что все они были младше Иисуса, кроме Петра, который был единственным женатым Его учеником (см. Мк. 1:30). Если Петр, согласно церковным преданиям, умер в 64 году н.э. насильственной смертью, то тогда ему было около 70 лет отроду. Поскольку же он был самым старшим из учеников Христа, остальные вполне могли дожить до падения Иерусалима, включая и Иоанна.

Кроме того, Иоанн мог быть самым младшим из учеников Иисуса, почему и, вероятно, был любим Им больше остальных. Судя по порядку следования имен в некоторых текстах Евангелий (см. напр. Мф. 4:21; 10:2; 17:1; Мк. 10:35; 14:33; Лк. 5:10; 6:14; 9:54), Иоанн был младшим братом Иакова в семье Зеведея, и по этой причине был моложе Иисуса Христа. Поскольку Иисус Христос был рожден на пять лет раньше начала нашего летоисчисления, то, будь Иоанн даже Его сверстником, в 95 году н.э. его возраст перешагнул бы столетний рубеж. Разумеется, просто дожить до такого возраста он мог, но написать такую книгу в сто с лишним лет ему было бы весьма затруднительно, а это значит, что Богу пришлось бы вместо одного чуда создавать два. Поскольку же мы не имеем права разрешать каждую нашу проблему, исключительно путем обращения к «аргументу чуда», следует признать, что эта книга не могла быть написана в 95 году н.э.

Несмотря на все сложности определения авторства книги Откровения, очевидно, что ее автором была личность, имеющая большой авторитет во всей  Первоапостольской Церкви того времени. Столь уважаемых всеми лиц в действительности было очень мало. Из всех известных нам Иоаннов в этой роли мог выступать только один человек – Иоанн, называемый Марком. Он был племянником Варнавы и по этой причине, вероятно, также левитом (Деян. 4:36; Кол. 4:10). Этот юноша был постоянным спутником Варнавы и неоднократным Павла (Деян. 13:5, 13; 15:36-40; Флм. 24; 2 Тим. 4:11). В последние годы жизни апостола Петра он переводил его проповедь в Риме (1 Пет. 5:13), из чего вскоре родилось Евангелие от Марка. Такие заслуги на ниве Божьей сделали Иоанна Марка широкоизвестным во всех христианских церквах лицом.

Первоначально Иоанн Марк жил в Иерусалиме (Деян. 12:12; ср. Мк. 14:51-52), но после его разрушения в 70-м году был вынужден полностью оставить Палестину. Поскольку к тому времени во многих регионах Римской империи уже были созданы христианские церкви, состоящие преимущественно из язычников, для переезда он (как и многие другие иудеохристиане) выбрал самый насыщенный христианами регион – Ефес. Здесь он, вероятно, и трудился вместе с апостолом Иоанном, опекая семь малоазийских церквей. Если во время жизни Христа он был «юношей» (см. Мк. 14:51), сумевшим убежать даже от преследующих его воинов, тогда, скорее всего, он был моложе Иоанна Зеведея. Одним словом, только Варнава, Лука и Тимофей могли «конкурировать» с ним по известности среди христианских церквей того времени. Время его жизни также соответствует предполагаемой дате написания книги Откровения, о чем речь еще впереди.

Положение семи асийских церквей

Перед свой ссылкой на остров Патмос Иоанн проживал в Асии и адресовал эту книгу в целях ободрения именно этим церквам, переживавшим некоторые притеснения или преследования со стороны римских властей (ср. «брат ваш и соучасник в скорби» в Откр. 1:9). Вероятно, данные проблемы у переселенцев из Палестины возникли по той причине, что на их родине шла война, а врагам нельзя было доверять в любом другом месте Римской империи. Кроме того только что прибывшие в Асию иудеохристиане не привыкли к такому множеству римских статуй, которыми были переполнены малоазийские города. Возможно, они выражали свое недовольство данным положением вещей, и за это подвергались преследованиям.

Разумеется, что книга была написана в одном экземпляре, а уже в Асии ее следовало размножить и передать пресвитерам семи конкретных церквей. Данное объяснение позволяет нам понять, почему Иоанн, обращаясь к пресвитерам, отождествляет их с «ангелами» (т.е. «вестниками») в приветственной части каждого из своих посланий к этим церквам. Иными словами, между автором этой книги и асийскими пресвитерами были посредники, которые должны были передать им копии этой книги. Для обрисовки общей обстановки отметим, что город Ефес находился за сто километров от места ссылки автора этой книги.

Большинство исследователей книги Откровение считают, что асийские церкви подверглись сильным преследованиям от императора Домициана, однако это предположение до сих пор остается недоказанным. Конечно, с восшествием в 81 году на римский престол Домициана опять начались гонения на христиан, гораздо более широкомасштабные, хотя и менее жестокие, чем при императоре Нероне. Тем не менее, христиане имели определенные проблемы с любым из римских императоров, поскольку в Римской империи все время прогрессировала идея обожествления императора. Это значит, что время написания книги Откровения не обязательно искать во времена правления Домициана, продлившегося с 81 по 96 годы.

Совершенно верно то, что Домициан, подражая безумию Калигулы, потребовал, чтобы ему воздавали божеские почести. Впервые за все время существования принципата он приказал называть себя «господином и богом» (лат. dominus et deus). Поскольку Нерон этого не делал, многие исследователи относят описываемые Иоанном события ко времени Домициана. Но в отличие об ущемлении Домицианом прав евреев нам почти ничего не известно о преследовании им христиан, хотя в то время их считали родственными религиями. Конечно, трудно себе представить, чтобы данное обожествление не вступило в противоречие с христианским служением Единому Богу и Его Сыну Иисусу Христу, но организованного преследования христиан, подобного нероновому, историки не зафиксировали.

Фактически, если задаться вопросом о преследовании христиан при Домициане, то выясняется, что существующих доказательств этому мнению очень мало. Почти все они сводятся к следующим двум. Ссылаясь на мученичество апостолов Петра и Павла, имевшее место в  Риме при Нероне, Климент Римский, живший в это время, замечает, что «мы на том же поле, и перед нами та же битва, что и позади нас» (1 Клим. 7:1). Мелитон Сардийский (170–180) в своем обращении к императору писал, что из предшествующих императоров только Нерон и Домициан, «убежденные некими злыми людьми, хотели очернить нашу веру». Однако первое свидетельство имеет слишком обобщенный характер, а второе появилось в сравнительно позднее время. В любом случае, эти цитаты слабо свидетельствуют о массовых или жестоких гонениях на христиан во времена Домициана.

Скорее всего, скорби асийских христиан были вызваны общей языческой обстановкой. Например, против христиан могло возникнуть обвинение в политической неблагонадежности по любому доносу, о чем нам свидетельствует подобное положение, имевшее место при императоре Траяне (в 110 году н.э.). Императорский легат в Вифинии (область в районе Никомедии) Плиний Младший, сам не разыскивал специально христиан, но, если их обвиняли в измене или в оскорблении императора, он преследовал их в судебном порядке вплоть до высшей меры наказания. В качестве обычного предлога для такого обвинения служил отказ христианина поклоняться статуе римского императора в праздничные дни. Хотя римские императоры подлежали обожествлению только после их смерти, и данного непочтения было достаточно, чтобы подвергнуть христиан различным видам наказания. А если христианин выдвигал встречные обвинения, его могли осудить даже на смерть.

Время написания книги Откровение

Ключом к разгадке времени написания книги Откровение является перечень семи римских императоров, зашифрованных в тексте Откр. 17:9-11: «Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена, и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть. И зверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи, и пойдет в погибель» (Откр. 17:9-11). Конечно, эпоха, описанная здесь, была настолько насыщена скоро сменяющимися событиями, что Иоанну действительно было трудно разобраться, кого в ней действительно можно было отнести к категории «есть», а кого к категории «был».

Сторонники «позднего» времени создания книги Откровение (т.е. при императоре Домициане) ссылаются на тот факт, что при Нероне не было практики обожествления императора, а сторонники «раннего» ее создания (т.е. вскоре после смерти Нерона, но до падения Иерусалима) оправдывают свое мнение тем, что в ней не описывается разрушение Иерусалимского храма. Первая теория лучше справляется с объяснением асийской ситуации, но имеет больше проблем с остальным содержанием книги. Обе эти теории имеют собственные версии расшифровки имени «зверя», из которых более аргументированно выглядит «поздняя». В данном споре мы признаем слабости обеих этих теорий и предлагаем взамен их собственную, относящую время создания книги Откровение ко времени, непосредственно предшествующему разрушению Иерусалимского храма. И хотя начало ее написания действительно восходит к 68 году н.э., полностью завершена она была примерно тремя годами позже и уже в совершенно новых условиях.

Что касается определения имени «зверя», то мы умышленно отказались от привязки к нему, ориентируясь на другие доказательства, прежде всего текстуального характера. По большому счету, для «типологического» толкования книги Откровение знать это имя необязательно, ведь буквальным образом оно описывает лишь уже свершившееся историческое событие, относясь к будущему времени только иносказательно. Иными словами, тождество двух или несколько носителей этого имени (по крайней мере, одного времен жизни Иоанна, а другого – в последние дни) является чисто условным. Тем не менее, нам предстоит разгадать его исторического носителя без привязки к самому числу 666, поскольку написание формального титула любого императора можно представить и даже сократить самым различным образом.

Сразу зададимся вопросом: «Почему из всех римских императоров Иоанн приводит только семь, один из которых назван также восьмым?» Потому что правление последнего из них является крайним сроком начала написания этой книги. Очевидно, что Иоанн начал писать ее в промежуток времени между смертью «пятого» императора и приходом к власти «восьмого», которых, кажется, автор отождествляет между собой. Заметим, что счет императоров все исследователи ведут от Августа, так что первые пять из них – это: Октавиан Август (27 год до н.э.-14 год н.э.), Тиберий (14-37), Калигула (37-41), Клавдий (41-54) и Нерон (54-68). При этом выходит, что пятым императором был Нерон, а вот кого следует считать тремя следующими — тут мнения богословов расходятся.

Сторонники позднего времени написания книги утверждают, что трех следующих императоров (Гальбу, Оттона и Вителлия) следует опустить, поскольку они были узурпаторами римского трона, и таким образом продолжить считать далее с Веспасиана. В таком случае седьмым императором выходит Тит, а восьмым – Диоклетиан. Кажется, все здесь хорошо сходится, однако Веспасиан также был узурпатором, начавшим новую династию. Тогда для оправдания такого пропуска было предложено другое основание: все они правили слишком мало или с большими проблемами, из-за борьбы с соперниками. Но все трое были официально признаны императорами, так что эти доводы не объясняют, почему этот пропуск все равно следует сделать.

Противники данного мнения пытаются ввести в игру одну загадочную личность, чтобы изменить обычный порядок и состав римских императоров этого времени. Так, они считают, что в начале 69 года в Малой Азии появился прежний раб и некий «двойник» Нерона. ЛжеНерон был очень похож на настоящего Нерона: был таким  же похмурым, писал стихи, играл на лютне… Несколько местных царей и малоазиатский гарнизон римский войск признали его за своего императора. Публично было объявлено, что император Нерон в действительности не умер, а лишь нанес себе тяжелое ранение головы, а потом исцелился от смертельной раны. Собрав войска, ЛжеНерон перед решающим наступлением на Рим сосредоточил свои войска на Цитне — острове в Эгейском море, находящемся недалеко от Патмоса. Весной 69 года самозванец был схвачен и казнен наместником Малой Азии Кальпурнием Аспренатом.

Хотя эта теория позволяет увязать этого ЛжеНерона с настоящим Нероном, она сталкивается с трудностью отождествления его с восьмым императором. Правда, ее сторонники утверждают, что в понимании автора восьмым императором были одновременно две личности, находившиеся в разных местах: в Асии – ЛжеНерон, а в Иерусалиме – Веспасиан. При таком объяснении получается, что под восьмым императором (кем является также и первый зверь) из Откр. 13 подразумевается Веспасиан, а в Откр. 17 — ЛжеНерон. Такое объяснение ситуации вполне приемлемо, но мы все же вынуждены предпочесть его другому.

Мы считаем, что вполне достаточно «типологического» тождества пятого императора (Нерона) с восьмым (Вителлием), поскольку оба они вели примерно одинаковый образ жизни – преступного разгула и разврата. Поэтому мы предполагаем, что под восьмым императором Иоанн действительно изобразил в Откр. 13 и Откр. 17 две личности, но другие: Вителлия в Риме и Веспасиана в Иерусалиме. Почему же Иоанн ограничил власть Вителлия, исключив из нее право владения Палестиной? Это произошло по той причине, что Веспасиан, будучи наместником Палестины, присягнул на верность вначале Гальбе, а потом Оттону, но никогда не присягал Вителлию. Мало того, Вителлию он объявил войну, предприняв военный поход на Рим, увенчавшийся успехом.

Это значит, что фактической власти Вителлия в Палестине никогда не было. Данное обстоятельство позволило Иоанну считать восьмым императором (применимо к Иерусалиму) после шестого (Гальбы) и седьмого (Оттона) именно Веспасиана, а не Вителлия. Последний был восьмым лишь для Рима, а вернее западной части Римской империи, что также подразумевается в тексте Откровения, когда речь заходит о его тождестве с пятым императором, т.е. Нероном. Гадать относительно характера этого тождества не приходится, поскольку Вителлий чуть не превзошел бесчинство Калигулы и Нерона, вместе взятых.

Таким образом Нерона мы можем отождествить с восьмым императором (Вителлием)  лишь по образу их действий. Кстати, исцеление его «смертельной раны» не обязательно связывать с личностью ЛжеНерона, поскольку, по крайней мере, применимо к ситуации, описанной в Откр. 13, его следует относить уже к Веспасиану (причем, снова-таки в переносном, а не буквальном смысле). Впрочем, многие в народе не только жалели Нерона, но и восхищались им. Когда в некоторых общественных местах Рима снова выставили статуи Нерона, уже упомянутый выше император Оттон не стал этому препятствовать и, как свидетельствует Плутарх, «угождая толпе, не отвергал имени Нерона, которым его стали величать — прежде всего в театрах»[ (Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Оттон, 3). Как видим, некоторые из римских императоров пытались даже присвоить себе имя Нерона.

Теперь нам следует обратить внимание на личность Веспасиана, которую использовал Бог для того, чтобы наказать Свой народ, Израиль, за то, что он «не узнал времени посещения своего». Историки свидетельствуют о том, что император Веспасиан также проявлял диктаторские замашки: «В 74 г. из Италии были изгнаны стоические философы как носители оппозиционных настроений. Соправителем Веспасиан сделал своего сына Тита, который в 70 г. завершил Иудейскую войну» (Словарь античности. Пер. с нем. — М.: Прогресс, 1989). Важно понять, что Веспасиан сделал Тита своим соправителем с определенным умыслом, а именно: для исполнения различной «грязной» работы, которая могла бы скомпрометировать его лично. Эта двуличность сближала Веспасиана с Нероном, хотя во многом они сильно отличались друг от друга.

Авторы сайта «Симпосий» утверждают, что Веспасиан «продвигался по служебной лестнице под покровительством вольноотпущенника Нарцисса, министра при Клавдии. В 43-44 гг. в качестве командира легиона он отличился при покорении Клавдием Британии, заслужив триумфальные знаки отличия (ornamenta) и два жреческих сана. В 51 г. Веспасиан получил консульство, а в 63 г. стал проконсулом Африки. Его как правителя удостоили похвал, поскольку он не использовал свое служебное положение для личного обогащения. В результате сам он оказался на грани разорения, и только брат спас его от банкротства под заклад дома и земли. Как член императорского окружения, он сопровождал Нерона во время выезда в Ахайю (Грецию) в 66 г. и впал в немилость, поскольку задремал, когда император пел. Тем не менее, в феврале 67 г. Веспасиан был назначен наместником Иудеи и получил задание подавить первое восстание евреев, которое сами иудеи назвали Первой Римской войной» (см. http://simposium.ru/ru/node/10072).

К осени 68 года Веспасиан покорил всю Палестину, кроме Иерусалима и трех крепостей. Он захватил бы и его, но из-за политических распрей, разразившихся в Риме, был вынужден отложить исполнение этого намерения на целый год. Для того, чтобы получить власть, легионам, перешедшим под власть Веспасиана, пришлось в декабре 69 года захватить силой Рим. Те же авторы отмечают: «Убийство Гальбы в январе 69 г. побудило их задуматься о возможности восстания, а самоубийство Отона в апреле подтолкнуло к активным действиям… 1 июля Александр привел египетские легионы к присяге Веспасиану как императору, и еще до середины того же месяца армии Иудеи и Сирии сделали то же самое» (там же). Таким образом Веспасиан включился в борьбу за высшую власть над Римской империей. Когда он получил римский трон, то уже не возвращался в Палестину, отправив туда для завершения войны с иудеями своего сына, Тита.

Три с половиной года

Таким образом мы выдвинули предположение, согласно которому первую часть своей книги (гл. 4-10) Иоанн написал до падения Иерусалима, а вторую (гл. 1-3 и гл. 11-22) — после этого события, успев убежать из осажденного римлянами города. После этого война еще длилась три с половиной года, но Иоанн уже видел ее пророческим взором. Впрочем, основные сведения поставлялись из Палестины через сугубо христианские контакты, поскольку некоторые христиане остались жить за Иорданом, в городе Пелла.

Начало же первой «седмины» было таковым. Восстание против римлян возглавил третий сын Иуды Галилеянина, Менахем. В 66 году он захватил крепость Масада, овладев всеми боеприпасами, которые там хранил Ирод. Эта победа сделала Менахема надменным, так что он начал вести себя как полновластный властелин, например, приходя в храм «облаченным в царские одежды». Такое поведение позволило предположить историкам, что Менахем претендовал на трон Иудеи, выдавая себя за Мессию. Все это совершалось на глазах Иоанна, жившего в это время в Иерусалиме.

Вскоре осажденный в Иерусалиме римский гарнизон достиг соглашения с правящей партией первосвященника, в соответствии с которым ему было предложено сложить оружие и покинуть дворец. Однако Менахем нарушил соглашение: как только римляне выполнили условия, его люди напали на них и всех перебили. В иудейском трактате «Шабат» говорится, что это преступление Менахем совершил в субботу. Вскоре народ восстал на Менахема, забросав его камнями. Поэтому он не может походить на первого зверя, который правил три с половиной года.

Когда в следующем году шестидесятитысячная армия Веспасиана подошла к Иерусалиму, переполненному сбежавшими со всех уголков страны зелотами, в нем началась внутрипартийная борьба. Зелоты убили Анну, обвинив его партию в пособничестве римлянам, и, призвав в Иерусалим идумеян, учинили настоящий террор. Но и между ними не было единства: вокруг Симона бар Гиоры образовалась партия простого народа, вокруг Иоанна Гискальского — образованные классы. Симон, сын Гиоры, подобно Менахему, возомнил себя Мессией, что однако не позволяет нам связать его со вторым зверем из Откр. 13, поскольку он не требовал поклонения Менахему.

Однако в середине 68 года умирает Нерон, и первый зверь неожиданно «исчезает» из Палестины, а через два года «появляется» его ставленник, вернее сын, Тит. Таким образом, в апреле 70 года у стен Иерусалима оказалось четыре с половиной римских легиона, готовых для завершения Иудейской войны. Но в это время восставшие во время внутрипартийной распри совершили чудовищную ошибку. Когда Иоанн Гискальский устанавливал контроль над Храмовой горой, то полностью сжег все запасы зерна, которые были приготовлены предыдущей властью для вынесения восставшими долгой осады. В результате в Иерусалиме начался голод, лишивший жизни, по свидетельству Иосифа Флавия, около 600 тысяч человек. В таких условиях происходила защита Иерусалима.

В июне 70 года повстанцы еще удерживали Храмовую гору, Верхний и Нижний город. В июле римляне начали штурмовать башню Антония — ключ к Храмовой горе. После двухнедельных боев солдаты Тита захватили ее, подступив к Храму. Когда пробить его стену тараном не удалось, Тит отдал приказ поджечь ворота. Тит успел заглянуть в «Святое Святых» храма, прежде чем оно погибло в огне. Когда еврейские защитники бежали в Верхний город, римляне водрузили на Храмовой горе знамена и провозгласили Тита императором. 3 сентября 70 года пал и весь Иерусалим.

После трех месяцев осады Иерусалим был полностью разрушен. И только Западная стена Храма не была уничтожена римскими легионерами. Подводя итог истории города с древнейших времен по 70 год н.э., Иосиф Флавий писал: «Ни древность города, ни неимоверное богатство его, ни распространенная по всей земле известность народа, ни великая слава совершавшегося в нем богослужения не смогли спасти его от падения. Таков был конец осады». После разрушения Иерусалима только три крепости оставались в руках восставших — Иродион, Михвар и Масада. Две первые вскоре пали. Масада сражалась целых три года. Когда же римляне, наконец, ворвались в крепость, то нашли там только двух женщин и пятерых детей, спрятавшихся в цистернах для хранения воды. Они и рассказали о судьбе ее защитников, совершивших невиданный в истории коллективный суицид.

В 71 году Тит отправился в Рим, чтобы отпраздновать победу над восставшей Иудеей. По данным Иосифа Флавия, во время осады погибло один миллион сто тысяч иудеев, а в плен попали девяносто семь тысяч человек. В отношении побежденных иудеев Тит действовал без какой-либо снисходительности: пленные погибали во время празднеств, которые римляне устраивали по случаю своей победы, а выжившие были обложены податью в пользу Юпитера Капитолийского. Вероятно, изъятие этих податей подтверждалось специальной грамотой, которую Иоанн называет «печатью» или «начертанием».

Зверь с зажившей раной из Откр. 13

Здесь нам следует выяснить, кто такой зверь с зажившей раной в отношении к семи царям, упомянутым Иоанном в Откр. 17. Этот текст говорит следующее: «И зверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи, и пойдет в погибель» (Откр. 17:11). На первый взгляд кажется, что этот «восьмой» царь и является тем же царем, который имеет смертельную рану (Откр. 13:3, 12, 14), но данный текст говорит не о ней, а о том, что этот царь «был и нет его», что не имеет прямого отношения к ране.

Что же тогда значит фраза «был и которого нет» (Откр. 17:8, 11)? Фраза «был и нет его» описывает ситуацию временного исчезновения Веспасиана из Палестины вследствие внезапно разразившейся борьбы за верховную власть над Римской империей. Иными словами, многие люди дивились тому, что, начав успешную военную кампанию в Палестине, он в один момент ее свернул, заморозив на неопределенное время: совсем недавно он «был» в Палестине «и (уже) нет его». К образу полученной зверем «смертельной раны», который, кстати, совершенно не упоминается в главе 17, данная фраза не имеет непосредственного отношения.

Можно предположить, что под «смертельной раной, которая исцелела» (Откр. 13:3, 12, 14) Иоанн имел в виду банкротство Веспасиана, из которого ему удалось выбраться лишь благодаря помощи, оказанной ему старшим братом, Сабином. Еще одной причиной этого сравнения мог стать один курьезный случай, который случился с Веспасианом во время поездки Нерона в Грецию. Прямо на выступлении «великого поэта и певца» Веспасиан неосторожно заснул. Если бы не своевременное вмешательство Петрония, сумевшего перевести эту ситуацию в шуточную, пожилой полководец лишился бы своей головы. Инцидент завершился тем, что Веспасиану было предписано уехать в маленький городок, где он жил в страхе за свою жизнь, пока не узнал о неожиданном назначении. Наконец, Веспасиан имел и настоящее ранение (во время военных действий в Галилее он получил ранение в колено), хотя нам неизвестно, насколько оправданно было Иоанну назвать эту рану «смертельной». При таком понимании данного образа выражение «рана от меча» должна пониматься как «рана, полученная в бою». Впрочем, для целей автора достаточно и первой причины, поскольку банкротство Веспасиана чуть не стало концом всей его карьеры. До конца своей жизни он имел репутацию простолюдина и бывшего неудачника.

Теперь мы должны привести текстуальные доказательства своему предположению о том, что в Откр. 13 под образом первого «зверя» («выходящего из моря») выступает именно Веспасиан:

— в его жизни была серьезная трагедия, названная Иоанном «смертельной раной, которая исцелела» (Откр. 13:3, 12, 1);

— его власть простиралась на три с половиной года (Откр. 13:5);

— он «победил» святых (Откр. 13:7);

— он передал свою власть другому зверю (Откр. 13:12).

Здесь важно отметить, что события, описанные в Откр. 13 относятся, прежде всего, к Палестине и Иерусалиму, а под «всей» землею и «всеми» народами следует подразумевать территорию и народы, входящие в Римскую империю. Конечно, «типологический» способ литературного изложения материала Иоанном оставляет место и будущему подобию, но приоритет остается все же за информацией исторического характера.

Как нам хорошо известно, Веспасиан прибыл в Палестину весной 67 года, а в 70 году поручил Титу завершить войну в Иудее. Здесь содержится и доказательство передачи власти от первого зверя ко второму и точный срок его правления в Палестине. Поскольку Нерон сделал Веспасиана наместником Иудеи, то получается, что последний находился в этом положении три с половиной года, прежде чем стал властителем всей Римской империи. В этом отношении мы видим точность иоаннова свидетельства о времени нахождения у власти над Палестиной первого зверя, причем отмеченной победой над святыми (за 69 год Веспасиан покорил почти всю территорию Палестины, за исключением Иерусалима и трех крепостей, удерживаемых повстанцами).

Хотя Веспасиан действительно не приписывал себе божественных почестей, следует отметить тот факт, что этого не делали также и оба зверя, описанные Иоанном в тексте Откр. 13. Иными словами, обычное почитание его статуй следует отличать от почитания императора как одного из богов. Да, римские власти требовали от людей поклонения императору как правителю, но не обожествляли его, по крайней мере, при жизни. Впрочем, и сам Нерон не соответствует роли того зверя, образу которого требовалось возносить божеские почести. Этой характеристике отвечает лучше Домициан, но здесь важно помнить о том, что утверждает Иоанн: первый «зверь» не требовал почтения себе, а это требовалось «вторым» зверем, названным ниже лжепророком.

Впрочем, то положение, согласно которому римские императоры обожествлялись лишь после их смерти, могло быть нарушено Титом, первоначально правившем вместе со своим отцом. Если наше отождествление его со вторым «зверем» верно, то можно предположить, что Тит первым начал требовать почитания еще живого императора (самодурство Калигулы мы не принимаем в счет). А если кто-либо усматривает здесь нарушение традиции, то ему можно напомнить о  том, что таким же нарушением было и объявление Веспасианом своего старшего сына наследником римского престола (он неоднократно и во всеуслышание заявлял в сенате, что «ему наследовать будут либо сыновья, либо никто»). Такого рода завуалированная диктатура Веспасиана очень напоминала собой правление Клавдия.

И хотя оба зверя преследовали христиан, нельзя сказать того, что они осуществляли самые жестокие гонения на них. Спорадические их преследования были присущи любому римскому императору. Поэтому нет необходимости ожидать жестоких преследований от правления Веспасиана. Угроза притеснения иудеев и христиан вплоть до конца первого века определялась в основном требованием поклоняться статуям уже умерших императоров. Кроме того, все римские императоры от Октавиана до Домициана носили титул «Август». Хотя на латыни слово «август» означает «священный», греки всегда переводили его словом σεβαστός (т.е. «божественный»), что сильно резало слух христиан восточной части Римской империи, говоривших на греческом языке.

Это означает следующее: хотя угроза мученичества христиан, живших в это время не только в Асии, но и в любом другом месте Римской империи, не была столь большой, как при Нероне, все же нельзя сказать и того, что она отсутствовала совсем. Иными словами, преследования римской властью христиан во время написания книги Откровение носили хотя и всеобщий, но стихийный характер. При этом полезно помнить тот факт, что римская демократия давно уже ушла в прошлое, а сменивший ее со времен Октавиана Августа принципат фактически представлял собой скорее особую форму диктаторского режима, чем даже формальную структуру республики (особенно в случае Клавдия и Веспасиана).

О том, что Веспасиану ставили статуи, свидетельствует такой факт. Будучи человеком простых нравов, Веспасиан удалил от двора всю ту роскошь и пороки, какими опозорили себя его предместники. Однажды к Веспасиану явились депутаты провинциального города объявить, что их сограждане решили поставить ему статую. Он протянул им раскрытую ладонь, сказав, чтоб они поставили статую на этом пьедестале, то есть отдали ему деньги, каких стоила бы она. Эта история не свидетельствует о том, что так он поступал во всех случаях, но говорит о том, что он не придавал этому обычаю большого значения.

Но мог ли быть вторым «зверем» Тит? Это вполне возможно только по той причине, что Тит Флавий Веспасиан носил точно такое же родовое имя, как и его отец. Кроме того, Тит был не только вторым лицом в империи, но и отвечал за соблюдение римских религиозных правил, традиций и нравов. Напомним, что за десять лет отцовского правления он четырнадцать раз провозглашался императором и семь раз был ординарным консулом, С 71 года он исполнял полномочия народного трибуна, префекта претория и некоторое время цензора. Он не только носил титулы цезаря и августа, но входил во все три основные жреческие коллегии (понтификов, авгуров и арвальских братьев) и даже чеканил собственную монету. Никто из других соправителей римского императора не обладал такой властью.

При жизни отца Тит имел очень плохую репутацию: его обвиняли в жестокости, алчности, коррумпированности, сексуальной распущенности (например, в качестве любовницы у него была иудейская царица Вереника, сестра Ирода Агриппы II). Светоний писал о нем следующее: «Все видели в нем второго Нерона и говорили об этом во всеуслышание» (Светоний. Жизнь двенадцати цезарей: Тит, 6-7). Поскольку не столько Веспасиан, сколько Тит напоминал собой Нерона, среди простых людей могла возникнуть молва о воскрешении этого римского тирана.

Это означает, что под первым зверем мы вполне можем усматривать Веспасиана, правление которого в определенных характеристиках напоминало нероновское. Ему было дано только «победить» святых, но он не требовал от них поклонения себе (Откр. 13:7). Ему наследовал второй «зверь», который и начал требовать от своих подданных почитания имени и образа первого «зверя» (Откр. 13:12, 14). Этим зверем и был его сын, Тит, поскольку он числился его соправителем. Типологический подход к Писанию позволяет нам уподоблять одних правителей другим, не слишком зацикливаясь на исторических деталях.

Состав «семи» царей из Откр. 17

Выше мы уже отмечали тот факт, что под восьмым императором в Откр. 17 Иоанн видит не то же самое лицо, что и в Откр. 13. Это позволяет нам понять, почему имело смысл опустить одного из «семи» императоров, упомянутых в Откр. 17:9-11, а именно Вителлия. Армия Вителлия в апреле 69 г. одержала победу над Оттоном в битве при Бедриаке, а 1 июля в восточных провинциях императором был провозглашен Веспасиан. Вителлий же прибыл в Рим только в середине июля 69 года, где и узнал об этом. Сказанное позволяет изменить порядок в следовании императоров в перечне, сделанном Иоанном в Откр. 17, делая «восьмым» императором Вителлия, но не для Палестины, которая оставалась в подчинении Веспасиана.

Против этого мнения обычно говорят, что Веспасиан не преследовал христиан и не требовал себе поклонения, однако это был хитрый правитель, скрывавший под личиной внешней доброжелательности диктаторскую сущность. В связи с этим авторы сайта «Симпосий» отмечают: «Он не согласился, подобно Вителлию, датировать свое восшествие на престол днем признания себя императором со стороны сената, а отсчитывал свое царствование с 1 июля, когда первые легионы принесли ему присягу. Очевидно, то был урок сенаторам, напоминание о том, что не они, а легионеры привели его к власти. Однако он прилежно посещал их заседания и добросовестно советовался с ними, но не проявлял ни малейшего желания предоставить им свободу действий» (см.: http://simposium.ru/ru/node/10072).

Далее те же авторы говорят: «Он постоянно подчеркивал свое относительно скромное происхождение, и эта его черта нашла отражение даже в статуях и бюстах, создававшихся скульпторами большого дарования и проницательности». Получается, что его статуи, хотя и скромного вида, изготовлялись и почитались в то время. Веспасиан даже пошутил на смертном одре: «Ох, кажется, я становлюсь богом! (“Vae, puto deus fio”)». Фактически, каждый римский император считал необходимым возлагать на своих подчиненных обязанность почитания его статуй, что провоцировало христиан на отказ участвовать в таких церемониях, обычно происходивших ежегодно в празднование дня рождения императора.

Вероятно, Веспасиана роднило с Нероном лукавство и стремление сосредоточить в своих руках всю власть. «В отличие от неискренних псевдореспубликанских словоизлияний Августа, он откровенно продолжил политику Клавдия — политику укрепления центральной императорской власти. В 73-74 гг., подобно последнему, он возродил цензуру, заняв пост цензора, и использовал ее для того, чтобы установить официальный контроль за членами сената» (там же). Не это ли имел в виду Иоанн, когда отождествлял между собой «пятого» и «восьмого» императоров?

А что можно сказать о шестом и седьмом из них? Они сменяли друг друга слишком быстро, чтобы Иоанну о них можно было сказать что-то определенное. После смерти Нерона Римской империей правило несколько императоров, возведенных на престол войсками. Не имея знатного происхождения и соответствующего воспитания, эти полководцы предпочли добиваться власти грубой силой и наглостью. Историки Светоний и Тит свидетельствуют об этом периоде, как о самом ужасном в предшествующей истории Римской империи. Поэтому правление каждого из них было сильно неустойчивым и всегда заканчивалось трагически для бывших императоров. О нем Иоанн говорит следующее: «Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом» (Откр. 13:10).

Этих императоров было три – один хуже другого: Гальба (июль 68-январь 69), Оттон (январь-апрель 69) и Вителлий (апрель-декабрь 69). Гальба правил семь с малым месяцев. Придя к власти, он учинил настоящую расправу над своими противниками. Он довел римлян до такого состояния, что когда его трон пошатнулся, его просто некому было защищать. Преторианцы составили против него заговор и убили, возведя на трон Оттона. Но этот правитель был еще хуже предыдущего. Оттон, правивший чуть больше трех месяцев (с января по апрель 69 года), был другом Нерона, но потом стал его врагом из-за того, что его еврейка-жена, Поппея Сабина, стала любовницей последнего.

Возможно, что именно Поппея могла символизировать нечестивый Иерусалим  и таким образом  быть для Иоанна одним из прообразов Вавилонской блудницы, хотя она была убита еще при Нероне. Заметим, что ее официальным именем было «Божественная Августа Поппея Сабина» (лат. Divi Poppeia Sabina Augusta). Опасаясь своего противника, Отон покончил жизнь самоубийством, тем самым отдав римский трон Вителлию. Вителлий правил семь месяцев (с апреля по декабрь 69 года). Он также ранее был одним из соучастников оргий Нерона, поэтому его правление отмечено самыми дикими бесчинствами, грабежами и развратом.

Число 666

На какого зверя указывает число его имени 666 (в греч. ἑξακόσιοι ἑξήκοντα ἕξ)? На первого, который назван восьмым императором. Сторонники раннего датирования появления книги Откровения идентифицируют это число с Нероном, основываясь на ивритской транслитерации титула “Нерон Цезарь”. Однако это толкование имеет множество проблем. Так, этот вариант довольно сомнительный, из-за путаницы с точным ивритским написанием слова «цезарь». Например, в иврите нет гласных букв, которые имеются в греческом. Как же можно перевести на него это слово без искажения его смысла? К тому же последняя буква в слове «Нерон» опускается на латинский манер, чего нет в греческом языке. Следует отметить и то, что перевод всей этой фразы на иврит с греческого не согласуется с тем фактом, что Иоанн адресовал свою книгу грекоговорящим адресатам. Наконец, при исследованиях, связанных с «числом зверя», часто делается ошибка: число разлагается на десятичные разряды и представляется в виде трех цифр 6, с которыми и отождествляется. Однако во времена написания Откровения Иоанна не существовало десятичной позиционной системы счисления, Чтобы избежать этой ошибки необходимо высчитать сумму числовых значений всех букв, входящих в это имя.

Более благополучной выглядит альтернативная теория. Восьмой, по мнению сторонников позднего датирования книги Откровения, это – Домициан. Этельберт Штауфер расшифровал «число зверя» как имя императора Домициана. Официальный титул Домициана — Imperator Caesar Domitianus Augustus Germanicus, по-гречески: Αυτοκρατωρ Καισαρ Δομετιανος Σεβαστος Γερμανικος. На греческих монетах чеканился сокращённый титул: A. KAI. ΔOMET. ΣEB. ΓE., числовое значение которого равно 666 (см. E. Stauffer. 666 // Coniectanea Neotestamentica XI: In honorem Antonii Fridrichsen sexagenarii. — Lund; Kopenhamn: C. W. K. Gleerup, 1947. — PР. 237-244). Но действительно ли Иоанн ориентировался тем видом написания официального титула этого императора? Выше мы отмечали те причины, по которым Иоанн не мог написать свою книгу во времена Домициана.

Разумеется, не все исторические детали мы можем извлечь из образных выражений Иоанна. Важно отметить, что гематрия ко времени написания книги Откровения только начинала свое развитие. По крайней мере, до созыва Иавнийского собора (95 г. по Р.Х.) у евреев не было стандартного библейского текста, необходимого для возможности таких вычислений. По этой причине еврейская Каббала, как искусство расшифровки библейского подтекста, возникла лишь во втором столетии. Но примитивные вычисления (в частности связанные с расшифровкой отдельных имен) производились довольно рано. Важно обратить внимание на следующее замечание. Если число 7, указывающее на полноту, разбросано по всей книге Откровение, число 666 встречается только в одном месте (Откр. 13:18). Это говорит о том, что три шестерки подразумевают противоположность Божественным семеркам, обозначая неполноту и несовершенство. Такое толкование числа 666 называется символическим.

В целом  Иоанн не сильно озабочен точностью своих персонажей. Например, вначале красным у него назван дракон, а потом – первый зверь. Возможно, под драконом он подразумевал Нерона. В одном случае он приписывает смертельную рану зверю с семью головами и десятью рогами, а в другом – одному из этих рогов (царей). Кроме того, семь голов имеют на себе десять рогов (это трудно себе представить), но и те, и другие обозначают царей. Все это свидетельствует об условности содержания этих образов.

И все же мы сможем лучше понять эти образы, если признаем, что Иоанн имел особую причину для того, чтобы «смешать» времена и личности Вителлия и Веспасиана: его интересовал вопрос о духовном противостоянии христианству власти не отдельных римских императоров, а всего института государственности, представленной в лице Римской империи. В таком случае будет понятна специфика освещения им вопросов истории лишь в их отношении к главной идее его произведения – осуществлению Божьих судов над грешниками.

Литературные образы

Особенностью книги Откровения является тот факт, что ее автор описывает не только умеренные преследования ассийских христиан в начале 70-х годов, но и частично Первую Иудейскую войну, которая растянулась на целых семь лет (66-73). Откуда мы это знаем? Например, в середине своей книги Иоанн неожиданно начинает описывать, по крайней мере, первую стадию римской оккупации Палестины, продлившуюся «три с половиной года» (Откр. 12:6, 14; 13:5). Хотя в данном случае Веспасиан лишь укрощал восстание, он олицетворял собой всю римскую власть,  преследовавшую христиан всегда (начиная со времени Нерона). В это время все «святые» (т.е. иудеохристиане) оказались «побежденными» в том смысле, что подверглись большому риску для их жизни, определяемому условиями военного положения (Откр. 13:7).

В середине этой военной «седмины» и произошло столь трагическое событие, как разрушение Иерусалимского храма, которое легко было предвидеть изначально. Кстати, о земном иерусалимском храме говорится только в Откр. 11, а после этого места храм упоминается только в его небесном (а значит преображенном) состоянии. Данное замечание лишний раз доказывает тот факт, что Иоанн знал о разрушении Иерусалимского храма, хотя и не в момент написания большей части своей книги. Заметьте, что предметом хулы первого зверя (Веспасиана) был именно Бог евреев и Иерусалимский храм: «И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе» (Откр. 13:6).

При этом сцена с измерением храма (Откр. 11:1-2) напоминает собой такое же символическое действие, как и во времена Иезекииля. Поскольку этот Божий пророк был сильно озабочен риском потери точных сведений о размерах разрушенного вавилонянами храма, он предпринял меры сохранить его размеры для обеспечения возможности будущего восстановления. Да, и вообще вся ситуация с падением Иерусалимского храма в 586 году до н.э. очень сильно напоминает собой ситуацию с захватом его римлянами в 70 году, что оправдывает применение Иоанном «типологического» способа составления Священного Писания в данном случае. Но даже тогда, когда Иоанн описывал только первую половину «седмины», он уже догадывался, что именно будет следовать за нею, а именно: «мерзость запустения» (см. Дан. 9:27), поселившаяся в самом храме, т.е. власть зелотов, свергшая партию священников и грубо поправшая их права.

Наконец, жена, торговавшая со всеми царями и купцами (т.е. народами), может означать нечестивый Иерусалим, которому Бог допустил быть сожженному римлянами (Откр. 17:16; 18:8). Как известно, партия саддукеев, владевшая сокровищами Иерусалимского храма, преследовала святых так же, как и римская (Откр. 17:16). Поэтому Иоанн адресует христианам того времени призыв бежать из Вавилона: «Выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее и не подвергнуться язвам ее» (Откр. 18:4; ср. Ис. 48:20; Иер. 50:8). Получается, что жена была упоена кровью святых (Откр. 17:6) точно так же, как зверь, на котором она ездила. Вероятно, здесь Иоанн подразумевает партию первосвященника, не только искавшего компромисса с Римом, но и действовавшего с ним сообща по некоторым вопросам.

Нам можно возразить, поскольку жена названа «городом, царствующим над земными царями» (Откр. 17:18), но другие описания этой блудницы говорят против понимания этого «царствования» в качестве обыкновенного. Более важной ее характеристикой является богатство, нажитое всемирной торговлей, почему последняя и была названа Иоанном «блудодеянием» (ср. Ис. 57:3): «Ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы, и цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее» (Откр. 18:2-3). Иосиф Флавий, говоря о причинах начала иудейского восстания в 66 году, писал: «Они (евреи) были так богаты боевыми силами и денежными средствами, что надеялись завладеть частью Востока, которую римляне вследствие многочисленных смут считали для себя чуть ли не потерянной. Иудеев, кроме того, окрыляла надежда, что их соплеменники из-за Евфрата примкнут массами к их восстанию». Мы хорошо знаем, что в Вавилоне была крупнейшая иудейская диаспора, как и в Риме, и в Александрии.

Под «блудодеянием» Иоанн мог видеть также и «корыстолюбие» (Ис. 57:17), основанное на практике ростовщичества. Кроме этой всемирно развернутой торговли и международной системы займов, в Иерусалим в больших суммах стекались пожертвования на храм, после падения которого в 70-м году партия священников потеряла все свои богатства и связанное с ним колоссальное влияние на «царей земных». Недаром во все времена находилось немало охотников обнаружить эти сокровища под местом, где находился храм Соломона. На фоне упадка партии священников поднялась новая партия — фарисеев, занявшихся изучением закона Божьего. Впрочем, именно это имело место после падения Иерусалима при Навуходоносоре, когда возникло такое духовное движение, как «книжники» (а при Антиохе Епифане – «хасиды»).

Поскольку Иоанн видел себя уже в «последние дни», то и отождествлял свое время жизни с эсхатологическим. В реальности же Бог позволил ему взглянуть лишь на одну из репетиций последнего суда Божьего над всей историей человечества, согласно «типологическому» смыслу данной книги Библии. Если под выражением гнева Божьего понимать взятие римлянами Иерусалима, то «печати», «трубы» и «чаши» могут символизировать собой три последовательных этапа этой трагедии: печати означали принятие римлянами решения захватить Иерусалим, трубы возвестили этот приговор его защитникам (римляне предлагали сдачу города), а чаши символизировали его окончательное осуществление.

Можно предположить, что «семь печатей» как вынесение Божьего приговора над народами и «семь труб» как возвещение Божьих судов над миром относились к первой половине «седмины», а «семь чаш» как осуществление этих судов – ко второй. В середине этой «седмины» произошел захват Иерусалимского храма римлянами: «двор дан язычникам» (Откр. 11:2). После пятимесячной обороны (см. «мучить пять месяцев» в Откр. 9:5, 10) Иерусалимский храм пал 4 августа 70 года н.э. Впервые об этом Иоанн говорит в середине своей книги: «И другой Ангел следовал за ним, говоря: пал, пал Вавилон, город великий, потому что он яростным вином блуда своего напоил все народы» (Откр. 14:8). Из этого мы узнаем, что продолжение своей книги он делал уже в Асии, а вернее во время отбывания ссылки на острове Патмос, согласно нашему толкованию, имевшего место задолго до правления Диоклетиана.

Данное толкование позволяет нам понять подтекст многих образов книги Откровение. Четыре всадника, несущие войну, голод и смерть – это римская конница. Саранча – римские колесницы, имевшие «брони железные» и хвосты с жалами (вероятно, специальные резцы на осях колес, которыми возничие поражали пехоту). Венцы на головах коней – это римские регалии (знамена, эмблемы в виде орла). При этом вариативность места осуществления всех этих событий в глазах автора не имела особого значения, ведь, в конечном счете, речь шла о типичных действиях римской армии в разных регионах (в Риме, в Иерусалиме, в Асии).

При этом не все эти образы и не всегда следует понимать буквально. Так, «печати» на челах рабов Божьих имеют духовный смысл, хотя «печати» служителей «зверя» вполне могут быть документами, подтверждающими факт принесения жертв или просто фимиама на алтаре, посвященном Веспасиану или любому римскому императору. Два «свидетеля»  Божьи, явившиеся, а потом убитые в Иерусалиме (см. «где и Господь наш распят» в Откр. 11:8), — это, вероятно, мученики Стефан и Иаков Зеведеев, пострадавшие от рук евреев. Правда, в 62 году ими же был предан смерти еще и Иаков Праведный, брат Господень. Красный дракон с семью головами и десятью рогами (Откр. 12:2) олицетворял всю Римскую империю, преследующую как Младенца-Христа, так Его последователей-иудеохристиан (ср. Откр. 2:9; 3:9 с Откр. 11:18) за их религиозные убеждения. Снова-таки время скрывания жены в пустыне соответствует трем с половиной годам (Откр. 12:14; ср. 11:2, 3).

Данное отождествление многих римских императоров с Нероном, осуществленное в уме Иоанна, позволяет нам понять, почему даже Веспасиану он приписывает практику нанесения «печатей» и «начертаний», определяющую права владения имуществом и ведения торговли, нигде в светских источниках не подтвержденную. Определенную опасность для благополучия и даже жизни христиан составляли не просто отдельные римские императоры или их ставленники по местам (некоторые из них могли быть даже добрыми), а именно сама система римской власти, возведшая столь грубое языческое верование, как поклонение статуям, в разряд официальной доктрины государства.

Иоанну не нужно было придерживаться точных исторических деталей, чтобы показать конфликт существующий между римской властью и христианской верой, состоящий в ответе на вопрос: «Кому следует поклоняться – кесарю или Богу?» Такого рода проблемы у христиан и евреев Асии всплывали и раньше, поскольку храмы имперского культа были сооружены во всех перечисленных в  первых трех главах книги Откровение городах, кроме Фиатиры. Кстати, близкий к Патмосу остров Делос считался местом рождения греческого божества Аполлона, в образе которого любили преподносить себя и Август, и Нерон.

Литературная структура книги Откровение

Распознать литературную структуру книги Откровения ее исследователям всегда было нелегко, из-за кажущихся непоследовательности и повторяемости изложенного материала.

Обычно основную часть книги Откровение делят на два крупных раздела:

1. Откр. 4:1-11:19;

2. Откр. 12:1–22:5.

При этом предполагается, что первая часть повествует о том, что уже «было» и «есть», а вторая — о том, что еще «будет». Иные полагают, что автор вначале говорит о будущем времени с того положения, когда Иерусалим пал, а потом начинает говорить с положения правления Домициана. Другие исследователи отдают предпочтение схеме, согласно которой за начало разделов следует принимать фразу «в Духе» (1:10–11; 4:1–2; 17:1–3; 21:9–10). Но такое деления кажется сильно обобщенным: что «было», что «есть» и что «будет».

Согласно исследованиям Майкла Уилкока (с. 15-18), книга Откровение подразделяется на восемь эпизодов, каждый из которых представлен семью видениями:

  1. Семь продиктованных посланий (1:9-3:22);
  2. Семь печатей (4:1-8:1);
  3. Семь труб (8:2-11:18);
  4. Семь видений космического конфликта (11:19-15:4);
  5. Семь чаш гнева Божия (15:5-16:21);
  6. Семь слов справедливого суда (17:1-19:10);
  7. Семь видений «нового неба и новой земли» (19:11-21:8);
  8. Семь завершающих откровений: (21:9-21:19).

Правда, и данное мнение сталкивается с вопросами. Например, неясно, почему автор не пронумеровал семерки номер 4 и 7, не говоря уже о номерах 6 и 8, которые некоторые исследователи объявили промежуточными вставками.

Кажутся спонтанными прыжки автора с описания небесных событий на описание земных. «Небесные» главы: 4–5; 7:9–17; 11:15–19; 15; 19; 21:1–22:5, и разделяющие их «земные» главы: 6:1–7:8; 8:1–11:14; 12–14; 16–18; 20. Впрочем, две главы – 19 и 20 — описывают вначале земную, а затем небесную историю. Вероятно, они описывают разные исторические события: первая – Пришествие Иисуса Христа, вторая – всеобщую историю христианской церкви с ее итогами. Скорее всего, обе эти главы объединяют духовный и материальный миры, что и следовало ожидать после завершения человеческой истории.

Мы рискнем предложить собственное деление книги Откровение. Если попытаться обнаружить в ее тексте самостоятельные части, объединенные общей темой, то результатом такого исследования будет выявление в общем тексте книги Откровение семи таких частей: гл. 1-3; гл. 4-7, гл. 8-11; гл. 12-14; гл. 15-16; гл. 17-19 и гл. 20-22. Их можно озаглавить примерно так: исторический пролог, печати, трубы, гонения, чаши, суд над Вавилоном, победа Агнца. Кроме первой и последней, эти части имеют одну особенность: концовка каждой из них некоторым образом указывает на победу Бога. Стало быть, в тексте этой книги мы обнаружили еще одну семерку – структурную по своей природе, доказывающую единство ее автора.

Внешние параллели

Говоря о литературных особенностях книги Откровение нельзя не упомянуть ее жанр – апокалиптический, т.е. выходящий за рамки описания сугубо человеческой истории. Этот жанр имеет свои признаки, самыми типичными из которых являются следующие:

  1. Апокалипсисы обычно описывают последние времена в космическом масштабе;
  2. Апокалипсисы обычно адресованы тем, кто живет во времена страданий и гонений;
  3. Апокалипсисы обычно выражают надежду на прямое вмешательство Бога;
  4. Апокалипсисы представляют земные события как часть происходящей в духовном мире борьбы.

Эти особенности мы обнаруживаем в апокалиптических частях таких ветхозаветных книг, авторами которых были Исаия, Иезекииль, Захария и Даниил. Здесь нам следует напомнить о том, что книга Откровение преизобилует ссылками и аллюзиями на Ветхий Завет. Их насчитывается в ней 285, что больше, чем в любой другой книге Нового Завета. Без понимания их оригинального значения невозможно понять и использование их Иоанном.

После разрушения римлянами Иерусалимского храма в 70 г. по Р.Х., когда древнее вавилонское зло снова было пережито 650 лет спустя, возникли Четвертая книга Ездры и (чуть позже) Вторая книга Варуха. Они так же, как и книга Откровение, отождествляли нечестивый Вавилон с Римом, который стал восприниматься как новое или очередное воплощение зла.

Тем не менее, христианский подход к апокалипсисам отличается от иудейского рядом новых признаков:

  1. Царство Христа приносит весть о спасении всем людям;
  2. Божий народ состоит не только из уверовавших иудеев, но и из уверовавших язычников;
  3. Царство Христа устроена на принципе главенства милости над судом;
  4. Характер конца земной истории выражен в образах духовной борьбы.

Эти особенности мы должны обнаружить и в тексте книги Откровения. А поможет нам это сделать именно «типологический» подход к изучению Библии. Кстати, он позволяет понять феномен периодического повторения исторических проявлений различных представителей негативной символики (см. например, прообразность таких предшественников антихриста, как Антиох Епифан, Ирод Великий, Калигула, Нерон, Домициан и т.д.).

Относительно времени царствования Мессии еврейские апокалипсисы находятся в размолвке. Так, в 4 Ездр. 7:28 (конец I века н. э.) сказано, что когда Бог положит конец эпохе зла, на земле 400 лет будет править Мессия с праведниками, а потом будет воскресение мертвых и суд. О воскресении душ праведников после явления Мессии написано и в 2 Вар. 29–30 (начало II века н. э.). В Вознесении Исаии 4:14–17 (конец I века н. э.) говорится, что после 1332 дней царствования Велиара как Антихриста явится Господь с ангелами и святыми и ввергнет Велиара в геенну, после чего для живущих на земле наступит период покоя, а затем они вознесутся на небо.

Поскольку все эти современники Иоанна не имели единого представления о времени длительности царства Мессии, он сам, вероятно, решил предложить неопределенное число этого времени в виде символической тысячи лет. Другой подход считает эту символику царства Христа особым названием «вечности». Наконец, имеется и такая точка зрения, что царство Христа сменит царство Бога, но временность первого будет состоять из неопределенного периода Церкви Христа. Такое мнение восходит к учению Оригена о духовной сущности царства Христа, присутствующего на земле.

В целом христианская апокалиптика отличается от иудейской тем, что для христиан новая эра уже наступила с приходом Христа. Кроме того, царство Христа имеет аполитичный и переходной характер, но даже ветхозаветные пророки никогда не отводили ему 1000-летний период. Следовательно, данные различия не могли не отразиться на содержании книги Откровение. Впрочем, некоторые пророки изображают Приход Христа как мирный, а не воинственный. Скорее всего, это отличие имеет отношение к описанию заключения сатаны в тюрьму в тексте Откр. 20 (ср. Кол. 2:15). В любом случае, мы должны толковать образы книги Откровение во свете всего содержания Нового Завета, а не в отрыве от него.

Типология в книге Откровение

Большая часть содержания книги Откровение состоит из цитирования ветхозаветных пророков, описывающих будущие события со своей перспективы. Поэтому считается общепринятым мнение о том, что главной идеей или доминирующим понятием этой книги является суд (гнев) Божий, изливаемый на грешников последнего времени. Однако гнев Божий в Ветхом Завете часто использовался в целях исправительного, а не осуждающего наказания. Неудивительно, что некоторые наказания Божьи приводили осужденных таким образом грешников к покаянию.

Правда, евреи применяли эту ситуацию только к «себе любимым», но Новый Завет внес в это их понимание свои коррективы. Если Бог готов простить грехи Израилю, тогда Он готов также сделать это и язычникам. Впрочем, о всеобщности Божьей любви учили и ветхозаветные пророки, но всегда считали ее условной. При этом некоторые из них учили тому, что всех нечестивых людей ожидает Божье наказание в виде уничтожения, а некоторые высказывали такие свидетельства, что нечестивые грешники «устыдятся» Божьей славы и присоединятся к Божьему народу.

Одним из известных способов примирения этих двух видов ветхозаветных пророчеств является признание их различного применения к разным видам грешников – раскаявшихся в своих грехах и упорствующих в них. Но типологический подход к толкованию Библии позволяет выдвинуть другое объяснение данному различию, основанием чему является упоминание в тексте книги Откровение пацифистских нот:

  1. Одежда Агнца окрашена в кровь не вражескую, а Его собственную (Откр. 19:13);
  2. Агнец использует сугубо духовные средства борьбы со своими врагами (Откр. 1:16; 2:16; 19:3);
  3. Выражение «убийство Духом уст» Его означает идейную победу, а не физическую (Откр. 11:5; 19:15, 21);
  4. Победа святых выражена не в гибели их врагов, а в проявлении верности вплоть до мученичества (Откр. 12:11; 13:7; ср. Откр. 3:8; 6:9; 20:4).

Выражение «закланный Агнец» встречается в тексте Откровения 28 раз, но почему Иоанн решил приписать Христу эту характеристику? Какое отношение раны Христа имеют к последней победе Бога в истории человечества? Ответ на этот вопрос находится прямо в первой ссылке: «Вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил…» (Откр. 5:5). Враги еще не уничтожены, а Господь уже победил? Да, Иисус здесь назван Львом, но когда Он появляется на небесной сцене, то выглядит не как Лев, а как Агнец, да еще и закланный (ст. 6)?

Другие авторы Нового Завета также говорят об этом заклании похожими словами: «уничижил Самого Себя», «принял образ раба», «смирил Себя… до смерти крестной» (Флп. 2), «пренебрегши посрамление», «претерпевший над Собою такое поругание» (Евр. 12). Оказывается, Христос показал всем Своим последователям способ победы, состоящий в… их самопожертвовании! Победить – это не просто позволить себя умертвить. Это показать свою любовь по отношению к злодеям, поскольку именно это совершил Иисус Христос на Голгофе! Как мало мы об этом проповедуем!

Получается, Божья победа осуществляется не через использование святого насилия, но через провозглашение Слова Божьего! Не случайно образ бесстрашного Льва встречается в этой книге так мало по сравнению с образом беспомощного Агнца. Тогда нам становится понятным и тот факт, что сам суд над грешниками Иисус будет производить при помощи Своего Слова, а не силы! Что же тогда это за месть, которую Бог проявляет в этой книге? Не усмирена ли она Кровью Христа, продолжающей спасать грешников даже в конце человеческой истории?

Иисус Христос был осужден на смерть по сути за то, что не отрекся от истины. Когда первосвященник задал вопрос: «Ты ли Сын Бога живого?» Иисус подтвердил это свидетельство, а не отверг. Этот момент объясняет нам связь между Его страданиями и нашими: «Это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел» (Откр. 14:4). Победа мучеников состоит в том, что они предпочитают умереть, не изменив своим убеждениям. И хотя их тело страдает, душа радуется тому, что они принимают эти страдания за правду, не нуждающуюся в выгоде. И если Христос предпочел пройти этим путем, почему мы должны отказываться от него?

Таким образом, последователи Христа делают прямо противоположное тому, что сеет в сердцах людей сатана: «Разве даром богобоязнен Иов?» (Иов. 1:9). Люди могут служить кому угодно, если их заинтересовать земными благами! Мы где-то это уже слышали: «Скажи, чтобы камни сии сделались хлебами» (Мф. 4:3). Иными словами, суть его лжесвидетельства о Божьих людях (см. Откр. 12:10-11) состоит в том, что они якобы служат Господу только из-за выгоды. Подобным образом, мой врач задал мне вопрос: «Твой Бог забрал у тебя здоровье. У любого бомжа его больше, чем у тебя. За что же Ты ему продолжаешь служить?» Но разве любовь продается и совесть можно купить? Иными словами, сатана пытается убедить всех людей в истинности утверждения «кто силен, тот и прав». Это значит, что Бог  может быть только сильным, но не правым, когда побеждает Своих врагов просто силой!

Данное замечание набирает значимость на фоне общехристианского отношения к врагам. Во время тяжелых гонений, апостол Петр говорит о пацифизме и почитании кесаря: «Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, — ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей, — как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии. Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите. Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым» (1Пет. 2:13-18). Если весь Новый Завет содержит истину о непротивлении злу насилием, почему книга Откровение должна эту истину отвергать? Лучше предполжить, что мы неправильно понимаем ее образный язык.

Давайте представим себе последнюю битву между Богом и силами зла. Напротив, друг друга состоят две шеренги воинов. Вперед выступают предводители и один из них говорит: «Будем биться словами или мечами?» Второй отвечает: «Разумеется, словами. Если ты докажешь мне, что я не прав, тогда к чему мне воевать с тобой мечами?» «Хорошо», — отвечает тот, и все откладывают в сторону свои мечи, и начинается словесный бой, призванный доказать правоту, а не силу победителя. Примерно такой видится Иоанну Армагедонская битва. Недаром он подчеркивает: «В устах их нет лукавства» (Откр. 14:5). А говоря об их врагах: «И видел я [выходящих] из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам» (Откр. 16:13).

Но каков предмет спора Бога с дьяволом? Нужно ли для правоты выгода? Тот факт, что Божьи люди смогли без ропота принять мученичество, сохранив свою верность Богу, послужил тем доказательством правоты Божьего (морального) способа правления миром, которое сатана требовал от него. И этот факт своего поражения он будет вынужден признать именно в момент массового мученичества христиан, которое предполагает содержание книги Откровение в последние дни человеческой истории. Дьявол будет вынужден со стыдом признать свое поражение, и, возможно, даже попросить прощения за свое упрямство и недоверие Божьим словам. Это и будет «поражением», осуществленным не духовной мышцей, а правотой слов Господа.

Образный язык древнееврейских пророков, используемый Иоанном, позволяет нам предположить, за кровавой символикой книги Откровение скрывается другая реальность. Например, выражение «пожрать трупы» врагов в данном случае может означать не просто «уничтожить совершенно или полностью», но «победить в идейном споре». Действительно, наиболее совершенным уничтожением врагов можно признать только их полную капитуляцию и превращение в друзей.

Устыжение как главная цель наказания последних дней

Главной идеей книги Откровение является проявление Богом справедливого возмездия ко всем грешникам, осуществленное в конце человеческой истории. Сам Иоанн описывает это так: «Пришел гнев Твой и время судить мертвых и дать возмездие рабам Твоим, пророкам и святым и боящимся имени Твоего, малым и великим, и погубить губивших землю» (Откр. 11:18). Об этом нет спора, и ветхозаветные пророки учат этому же, но… как быть с образностью их речи? Разве всегда гнев Божий означал осуждение на погибель? Иногда Бог говорил Израилю «Все, Я больше не буду прощать тебя», но проходило время — и Он снова миловал его, говоря: «Повернулось во Мне сердце Мое, возгорелась вся жалость Моя!» (Ос. 11:8).

Если же Божье наказание всегда преследовало цель побуждения к покаянию, или же исправление (см. Евр. 12), тогда почему это же не может быть целью существования самого ада? Действительно, Бог допускает скорби даже верным Своим детям, чтобы доказать дьяволу, что они служат ему не ради попадания в рай или избегания попадания в ад. Получается, Бог никого не заманивает в рай и никого не запугивает адом. А если это так, тогда Божье наказание должно преследовать другую цель, чем вечное осуждение.

В принципе, слово «вечный» в Священном Писании имеет значение «относящийся к этому веку». В связи с этой темой полезно взглянуть на следующий текст: «Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем» (Мф. 12:32). Здесь возможно несколько позиций:

  1. Прощение в этом веке и непрощение в будущем;
  2. Прошение в этом веке и в будущем;
  3. Непрощение в этом веке и прощение в будущем;
  4. Непрощение в этом веке и в будущем.

К первой категории можно отнести фарисеев, о которых Иисус сказал, что «они уже получают награду свою» (Мф. 6:2). Вторая говорит о том, что, например, грехи верующих людей могут быть наказаны в этой жизни ради спасения в будущей. Третья также понятна: имеются малые грехи, которые могут быть прощены и здесь, и в небе. Но что такое прощение в будущей жизни? Это хороший вопрос. И вот Христос говорит еще об одном: некоторые грехи не прощаются нигде! Это также понятно, но возникает вопрос, что собой представляет Божье наказание после того, как человек отвергнет даром предлагаемое ему прощение?

Что мы можем и должны ожидать от грешника в результате его встречи с Богом на последнем суде? Они должны получить ответы на все свои недоумения и претензии к Богу и в конечном счете устыдиться своей неправоты, а значит и покаяться в ней. Да, это их раскаяние будет слишком запоздалым, но и наказание Божье, которое они должны будут перенести за это, не будет погибельным. Важно понять, что конечная цель Бога в Его суде со Своими врагами – доказать правду, что исключает использование кулаков или демонстрацию бицепсов.

Если у Бога имеются враги, наилучшим доказательством Его правоты (победы мудрости, а не всевластия) «в последние дни» может быть только их раскаяние и обращение к Нему. Писание имеет много указаний на исправительный эффект Божьего наказания, на что последнее фактически и было рассчитано:

«Покажи на мне знамение во благо, да видят ненавидящие меня и устыдятся, потому что Ты, Господи, помог мне и утешил меня» (Пс. 85:17);

«Тогда ужаснутся и устыдятся из-за Ефиопии, надежды своей, и из-за Египта, которым хвалились» (Ис. 20:5);

«Устыдись, Сидон; ибо [вот что] говорит море, крепость морская:  «как бы ни мучилась я родами и ни рождала, и ни воспитывала юношей, ни возращала девиц» (Ис. 23:4);

«Господи! рука Твоя была высоко поднята, но они не видали ее; увидят и устыдятся ненавидящие народ Твой; огонь пожрет врагов Твоих (Ис. 26:11);

«Ко Мне обратитесь, и будете спасены, все концы земли, ибо я Бог, и нет иного.

Мною клянусь: из уст Моих исходит правда, слово неизменное, что предо Мною преклонится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык. Только у Господа, будут говорить о Мне, правда и сила; к Нему придут и устыдятся все, враждовавшие против Него» (Ис. 45:22-24).

«Ты, сын человеческий, возвести дому Израилеву о храме сем, чтобы они устыдились беззаконий своих и чтобы сняли с него меру. И если они устыдятся всего того, что делали, то покажи им вид храма и расположение его, и выходы его, и входы его, и все очертания его, и все уставы его, и все образы его, и все законы его, и напиши при глазах их, чтобы они сохраняли все очертания его и все уставы его и поступали по ним» (Иез. 43:10-11);

«Охватит их ветер своими крыльями, и устыдятся они жертв своих» (Ос. 4:19);

«Увидят это народы и устыдятся при всем могуществе своем; положат руку на уста, уши их сделаются глухими» (Мих. 7:16);

«Если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его» (2 Фес. 3:14).

Эти тексты свидетельствует в пользу того, что конечной целью как наказания, так и оставления Богом виновного не является полное его отвержение или осуждение. По крайней мере, здесь наказание Божье преследует цель исправления грешника, а не осуждения его на вечные муки. Да, адские муки (разумеется, вызванные жжением огня совести) будут, но они будут относиться лишь к определенному «веку».

Всеобщность эсхатологического спасения

Важно понять, чем новозаветный пророк (в лице Иоанна единственный во всем Новом Завете) отличается от ветхозаветного – всеобщностью и всеохватностью Божьей милости. Как же может такое учение проповедовать месть? Но, будучи пророком, разве Иоанн не должен говорить аллегорическим языком? Должен, а это значит, что под образом мести и гнева Божьего мы должны видеть признаки исправительного, а не осуждающего наказания Божьего. Кстати, даже ветхозаветные пророки предсказывали не только наступление благополучного века Мессии, но и покорение вере в Истинного Бога всех языческих народов. По крайней мере, вторая часть ветхозаветной эсхатологии, на которую опирался автор книги Откровение, касается темы универсализма. Знакомство язычников с Богом призвано привести их к спасению, а не к осуждению.

Давайте взглянем на выражение «Духом уст Его». Так древние пророк изображали силу Слова Божьего, исходящего из Его уст. При этом Слово Божье имеет творящую и поддерживающую силу:

«Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их» (Пс. 32:6).

«Вначале словом Божиим небеса и земля составлены из воды и водою, потому тогдашний мир погиб, быв потоплен водою. А нынешние небеса и земля, содержимые тем же Словом, сберегаются огню на день суда и погибели нечестивых человеков» (2 Пет. 3:5-7);

«Ты прекраснее сынов человеческих; благодать излилась из уст Твоих; посему благословил Тебя Бог на веки» (Пс. 44:3).

«Ибо Господь дает мудрость; из уст Его — знание и разум» (Притч. 2:6);

«Ко Мне обратитесь, и будете спасены, все концы земли, ибо я Бог, и нет иного. Мною клянусь: из уст Моих исходит правда, слово неизменное, что предо Мною преклонится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык. Только у Господа, будут говорить о Мне, правда и сила; к Нему придут и устыдятся все, враждовавшие против Него» (Ис. 45:22-24);

«Сын человеческий! Я поставил тебя стражем дому Израилеву, и ты будешь слушать слово из уст Моих, и будешь вразумлять их от Меня» (Иез. 3:17; ср. Иез. 33:7).

Здесь идет речь исключительно об истине, а не о силе Божьей. И разве не достаточно ее, когда речь идет о победе в споре? Там же, где действует сила убеждения, сила принуждения не нужна.

Однако то же Слово Божье имеет и силу наказания:

«Поднялся дым от гнева Его и из уст Его огонь поядающий; горячие угли [сыпались] от Него» (Пс. 17:9);

«Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого» (Ис. 11:4);

«И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2 Фес. 2:8).

Пришествие Господа сломит упрямство не только всех грешников, но и самого сатаны (слово «сатана» означает «противник»).

«Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей» (Откр. 1:16);

«Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя» (Откр. 19:15);

«А прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами» (Откр. 19:21).

При этом, очевидно, что «убийство» посредством Слова Божьего следует отличать от обычного убийства. На образном языке пророков «убийство» или «уничтожение» врагов Божьих посредством Его Слова может означать только одно: превращение противника в друга (см. преображение природы хищников в тексте Ис. 11:6-9). Это лучший исход любого противостояния между истиной и ложью. Именно таким должен быть финал человеческой истории, а наказание адом – это лишь извлечение уроков из этой изображенной Иоанном в своей книге победы Бога над Его врагами.

Заключение

Книга Откровение призвана объяснить смысл всей человеческой истории, но когда мы открываем занавес конца последней, то обнаруживаем его в виде обыкновенной мести. Неужели Бог предпринял эту историю только для того, чтобы доказать Свою силу? Если бы Ему было нужно именно это, то Армагеддон мог бы произойти уже в Едеме, и не трудно догадаться, с каким исходом. Нет, здесь кроется явное противоречие со всем смыслом как Божественного Откровения людям, так и всей истории человечества. Скорее следует признать, что мы не поняли пророческие образы книги Откровение, чем предположить это.

Ключом к пониманию всего содержания книги Откровения является умение разграничить прошлое и будущее в этой книге. Поскольку для самого Иоанна вся его реальность была свидетельством о последнем времени, сделать это нелегко. Немного легче видится попытка вычленить из всего содержания книги Откровения сугубо историческую информацию. Некоторые из ее исследователей признают в качестве таковой лишь первые три главы, другие – все до девятнадцатой, а некоторые вообще отказывают исторической ее составляющей в праве на существование.

От этого вопроса зависит вопрос о датировке книги Откровение. До настоящего времени между исследователями сохранялось единство в том, что эта книга была написана после смерти Нерона, но их мнения разделились по вопросу, насколько далеко от этой даты это произошло. Одни богословы называют дату 68 год н.э., другие – 95 год. н.э. В нашем исследовании мы обнаружили ряд проблем в обеих этих теориях, а также выдвинули ряд доказательств в пользу третьей, которая относит написание первой части этой книги к первой половине 70-го года н.э. Вскоре после того, как иерусалимские христиане бежали в Пеллу (ср. Лк. 21:20-24), судьба забросила многих из них в Малую Азию (новозаветная Асия). Среди них был и автор этой книги, вероятно, Иоанн Марк. Таким образом, Иоанн узнал о захвате Иерусалима и разрушении его храма уже на чужбине, что отразилось на содержании второй части его книги.

Книга Откровение удостоилась особого внимания ученых не потому, что завершает библейский канон, а потому, что является единственной пророческой новозаветной книгой, излагающей будущее человечества. Однако все ее откровения о будущем описаны языком ветхозаветных пророков, также учивших об этом предмете. Следовательно, основной ее смысл не может выходить за рамки этих рассуждений. Но что собой представляет вершина ветхозаветного учения о конце вселенной? Все они предсказывали не только наступление благополучного века Мессии, но и покорение вере в Истинного Бога всех языческих народов.

В чем состоит смысл человеческой истории? Ради чего она была предпринята Богом?  Оправдала ли она Его надежды? Человеческая история, оказывается, является неотъемлемой частью более широкой драмы космического характера. Против Божьего способа правления миром выступил сатана, признав его неправильным. Этот способ состоял в том, что Бог пожелал править вселенной не при помощи силы, а при помощи правды. Сатана же стал оспаривать это решение, признав человека управляемым выгодой, а не совестью, или поиском правды.

Одним словом, сутью всей истории человечества является выдвижение доказательств тому, кто прав — Бог или дьявол – по вопросу о способе правления миром. При этом Бог отстаивает моральный, а сатана исключительно правовой его характер. Поэтому Божьи действия в нашем мире постоянно демонстрируют главенство милости над судом, а дьявол все время спекулирует на принципе правосудия и справедливости. Не только конец, но и вся человеческая история содержит доказательства тому, кто из них окажется правым в конечном счете. Применение силы или осуществление возмездия не имеет к этому вопросу никакого отношения.