Отзыв о противокальвинистском семинаре Виктора Немцева

Гололоб Г.А.

23 ноября 2019 года в Московской церкви МСЦ ЕХБ (р-н Царицыно) прошел семинар на тему «Учение кальвинизма и его анализ в свете Библии». Основным докладчиком семинара был Виктор Силивеевич Немцев — пастор церкви «Пробуждение» из Объединения консервативных церквей ЕХБ Беларуси (https://www.youtube.com/watch?v=ACxlSMywS4E). Проявление такого рода межцерковного сотрудничества можно только приветствовать, поскольку на просторах постсоветских стран подобные мероприятия проводятся редко.

Но есть ли нужда высказаться на эту тему еще раз? Только в том случае, если к предложенным рассуждениям есть что добавить, или когда есть возможность изложить тот же материал более доступным для понимания образом. Поскольку же с обеими этими задачами докладчик справился блестяще, мне остается только одно: подвести краткие итоги всему сказанному уважаемым пастором. Отложив в сторону попытку исправления мелких неточностей, допущенных докладчиком, обратим внимание на самые главные истины, которые необходимо знать каждому христианину о кальвинизме.

Происхождение кальвинизма

До пятого века Церковь не знала учений о безусловном избрании, ограниченном искуплении и непреодолимости благодати. Мало того, первые апологеты и учители Церкви учили прямо противоположному – об условности Божьего предопределения. Недаром оппонент Кальвина, Якоб Арминий, не переставал повторять, что он только восстанавливает в своих правах учение о спасении Ранней Церкви, ничего не добавляя от себя. Что же случилось, что апостольское учение о спасении оказалось оторванным от своих традиционных корней? Это уклонение от уже известной истины совершил Аврелий Августин, взявший на себя смелость пренебречь церковной традицией и создать совершенное новое учение о спасении.

Как же стало возможным проникновения в Раннюю Церковь этого учения, чуждого Писанию? Это произошло в ходе общего отступления Церкви, взявшей курс на слияние с государством, от первооснов своего учения. Но были и специфические условия для появления этого заблуждения, главным из которых следует признать чисто африканский темперамент Августина, определивший крайнюю категоричность его собственных суждений.

Имея высшее на то время светское образование, Августин возгордился до такой степени (ср. 1 Тим. 3:6), что приписал себе роль незаменимого учителя полуграмотных епископов. Фактически Августин не мог найти ничего общего со своими оппонентами (с теми же массилийцами) точно так, как Кальвин не мог терпеть рядом с собой большой авторитет Себастьяна Кастеллио. Неудивительно, что Августин первым начал преследование именно за христианское инакомыслие, обратив против донатистов санкции императорской власти.

На отступление Аврелия Августина от традиционного учения Ранней Церкви повлияло несколько факторов: он был девять лет в секте манихеев, имел желание соединить христианство с неоплатонизмом, был поспешно посвящен в епископы, обладал страстью к спору и нетерпимостью к оппонентам. Поспешное поставление его в епископы, обеспечило авторитет всем его заблуждениям. После этого стало трудно подвергнуть его убеждения какой-либо проверке. Ко всему этому следует добавить его претензию на исключительность (богоизбранность) своего мнения, позволяющую ему думать, что он обладает монополией на истину. Впрочем, его взгляды эволюционировали от полностью правоверных до тех, которые позже стали известны, как кальвинистские.

Полная греховность человека

Мы сведем пять пунктов кальвинизма к трем основным: полная греховность человека, безусловное избрание и непреодолимая благодать. Новый Завет называет невозрожденного свыше человека «рабом греха» (Ин. 8:34; Рим. 6:6-22), но любой раб лишен возможности проявления не свободы воли, а свободы действия. Однако этому воздействию со стороны греховной природы людей противостоит т.н. «предварительная» благодать Бога (Ин. 1:9; Деян. 17:27; Рим. 2:4), от чего эта порочность утрачивает свою полноту и всеохватность. Теперь нам становится понятно, почему Павел говорит о том, что во «внутреннем человеке» каждого грешника имеется «желание добра» (Рим. 7:18-19), а значит и возможность принять дар спасения. В этом обстоятельстве состоит и все отличие между кальвинистским и арминианским пониманиями полной греховности человека.

Некоторые арминиане считают, что Бог посылает всем людям эту благодать принудительным образом. Однако намного более разумно выглядит другое мнение, согласно которому «предварительная» благодать никогда не покидала Адама в Едеме, поскольку его вина не была достаточной для наказания его вечной погибелью. Поэтому она сохранилась в виде первозданного «образа Божьего», находящегося в душе каждого человека, не зависимо от его коллективной вины.

Поэтому, когда Бог спасает грешника, то имеет дело не с теоретическим утверждением, кем был бы этот грешник, если бы Он не оставил ему Своей «предварительной» благодати, а с реальным носителей этой благодати. Это значит, что к этому моменту каждый грешник уже обладает свободой выбора, хотя и не свободой действия (см. Рим. 7:18-19). «Предварительная» благодать Бога помогает человеку не совершать добрые дела или благочестивые поступки, а лишь поверить и покаяться, чтобы он мог спастись. Поэтому синергия (взаимодействие) имеет место лишь в сфере сознания человека, а монергия – лишь в сфере его внешней деятельности.

В кальвинизме вера и покаяние появляются лишь после возрождения, но его адепты путают возрождение с «просвещением» Духа Святого, которое сотрудничает с упомянутой выше «предварительной» благодатью Бога. Поэтому грешный человек не был оставлен Богом полностью, но имел возможность воспользоваться помощью со стороны «предварительной» благодати, имеющей непринудительный и универсальный характер. Эта благодать взаимодействует с желанием грешника и производит в нем веру и покаяние, необходимые ему для принятия спасения в дар.

Искупил ли Христос в таком случае грехи «внутреннего человека»? Конечно, хотя эти грехи совершаются человеком свободным образом, а не бессознательным, как грехи его внешнего поведения, часто не зависящие от его сознания. Таким образом, мы не видим никакой проблемы в том, что полностью грешный человек способен нуждаться в Божьей милости. Мало того, лишь полный грешник может нуждаться в ней полностью. Разумеется, в проявлении нужды в Боге нет (и не может быть) никакой заслуги. Протянутая рука грешника за помощью от Бога совершенно пуста и не торгуется с Ним. Итак, кальвинистам нужно научиться отличать сферу желаний человека, в которой он в определенной мере свободен, от сферы его действий, где он зависим от многих посторонних факторов и влияний.

Безусловное избрание

Условность избрания – это не человеческая попытка навязать Богу свои желания, а воля Самого Бога, погрешать против которой весьма опасно даже в благочестивых целях якобы Его прославления. Учение о безусловном избрании является самым внутренне противоречивым учением кальвинизма, поскольку некоторые из его сторонников пытаются разделить его на две взамнопротиворечивые части: избрание к спасению, основанное на активном Божьем желании, и избрание к погибели, основанное на оставлении Богом грешников без Его помощи. Однако это деление не только делает Бога виновным за то, что Он не пожелал кого-то спасти, но и этих людей освобождает от какой-либо ответственности за те грехи, которые были совершены ими в результате данного оставления.

Данное деление все же неспособно защитить Бога от законных обвинений, поскольку при смене средств достижения Божьей цели сама эта цель не меняется. Принуждает ли Господь людей к погибели или же просто оставляет их погибнуть, цель этого действия остается прежней: не допустить до спасения некоторых людей, что противоречит основным истинам Писания, согласно которым Бог «не желает» смерти никакого грешника (Иез. 33:11; 1 Тим. 2:4; Тит. 2:11).

Это значит, что мнение Кальвина о том, что Бог может спасти всех людей, но «не желает» сделать это (см. Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2, М.: МГГУ, 1998, с. 432), представляет собой гордый вызов Слову Божьему. Не существует никакого различия между выражениями «не желать спасения» и «желать погибели», когда речь идет о конечной цели Бога, а не о Его возможностях достигнуть ее – принудительными или допускающими средствами. Наоборот, все выглядит так, будто кальвинисты пытаются сделать Бога хитрецом: на словах желающим спасения всем людям, а на деле заинтересованном в обратном.

Кальвинистский богослов умеренного крыла Р. Спроул утверждает, что неверующие люди грешат «по собственному желанию», но разве он забыл о том, что в реальности люди грешат, будучи понуждаемы к тому неотразимым действием их греховной природы? А эта природа появилась в них лишь после того, как Бог не пожелал помочь Адаму в Едеме. Это значит, что  реальной свободой выбора обладал лишь Адам, а все его потомки этой свободой уже не обладали. Тогда разве можно назвать грехи этих людей их «собственными»? Или они должны погибнуть только за то, что родились в этот мир? Таким образом получается, что даже «умеренные» кальвинисты неспособны избежать своих проблем полностью.

Непреодолимая благодать

Кальвинистский тезис о непреодолимой благодати имеет два последствия: 1) она принуждает грешника верить и каяться, а 2) христианина – продолжать пребывать в своем покаянии и вере. Это значит, что если этого принуждения не происходит, данный человек (как невозрожденный человек, так и христианин) не был предназначен к спасению. Но если человеку остается только ожидать этого принуждения, тогда кальвинизм учит пассивности человеческой воли, причем тогда, когда Бог требует именно ее активности.

Однако дар спасения больше согласуется с предоставлением помощи Бога, а не Его принуждения. Поэтому все, что требуется от человека для обретения дара спасения – это не противиться благодати Божьей (Лк. 7:30; Деян. 5:39; 7:51; 13:46; 26:19; Еф. 5:6; Кол. 3:6). Важно понять, что отвергнуть можно лишь реальный призыв Бога, а не его отсутствие. Поэтому принятие дара спасения представляет собой пассивное, а не активное действие человека. Получается, проблема невозрожденного человека состоит не в отсутствии его воли, а в злоупотреблении ею. Иначе как тогда мог отпасть от Бога сатана или Адам?

Равным образом, христианин может отвергнуть лишь то, что имел раньше. Отвергнуть то, чем он никогда не обладал, он не может. Наконец, кальвинисты никак не могут объяснить, почему Бог обязан принуждать к спасению. Неужели Его может прославить сугубо марионеточное послушание людей? Разве это — слава, а не позор Бога? Принуждение совершенно противоестественно главному качеству моральной природы Бога – Любви. Получается, что кальвинистское представление о принуждающем Боге не соответствует библейскому представлению о Нем.

Опасности кальвинизма

Имеется две основные опасности, подстерегающие христиан в кальвинизме: со стороны гиперкальвинизма («супралапсарианство») и со стороны т.н. «умеренного» кальвинизма («инфралапсарианство»). Гиперкальвинизм описывает Бога в виде Единственного Автора и добра, и зла, и святости, и греха. В их изображении Он также имеет «тайную» волю, противоречащую Его воле, открытой всем в Библии. Поскольку образ Бога, предложенный «строгими» кальвинистами, выглядит весьма неприглядно в моральном смысле, мы отметим проблемы и опасности лишь второй разновидности кальвинизма.

Те духовные опасности, которые содержатся в учении «умеренного» кальвинизма, делятся на две основные: 1) опасность, искажающая доктрину спасения и 2) опасность, искажающая доктрину освящения. Понятно, что только первая опасность влияет непосредственно на спасение человека, причем она делает это двумя путями: а) кальвинизм отвращает невозрожденного человека от необходимости проявлять личную инициативу в его покаянии и вере и б) кальвинизм осуждает личную ответственность христианина за продолжение проявления им веры и покаяния.

Эти две опасности, относящиеся к спасению, вытекают из ошибочного тезиса кальвинизма, согласно которому спасение от самого человека совершенно не зависит. В результате, наученный кальвинистским убеждениям невозрожденный человек будет не проявлять личную веру и покаяние, а ожидать их принудительного появления от Бога. Мало того, он неизбежно будет считать исполнение Божьей воли преступлением против этой воли. Получается, что кальвинизм переворачивает библейское учение о спасении с ног на голову.

Подобным же образом, христианин будет ожидать принуждающего действия Бога в сфере освящения. Когда же ему укажут на его личную ответственность, как и в вопросе принятия спасения, так и в вопросе его освящения, он может пожать плечами, сказав: «Это — не мое дело. Мало того, если я сделаю что-либо лично, то тем самым умалю благодать Божью». В итоге, получается, что человек оправдывает свое нерадение таким «благочестивым» извинением в то самое время, как Бог ожидает от него активного проявления веры и покаяния, а также последующего пребывания в них.

Заключение

Подгоняя библейское учение под свою схему, кальвинизм подвергает его не только насилию, но и экзекуции, из-за чего Божье Откровение начинает выглядеть ущербным. Поэтому кальвинистское представление о спасении мы вынуждены дополнить следующими истинами, чтобы достигнуть библейского баланса и избежать его собственных крайностей:

  1. Полную порочность человека сбалансировать «предварительной» благодатью;
  2. Абсолютное предопределение свести к предопределению по предведению;
  3. Безусловность избрания дополнить универсальностью любви;
  4. Ограниченное искупление объяснить при помощи условности спасения;
  5. Непреодолимую благодать заменить непринудительным даром.

После такого дополнения мы можем рассматривать кальвинистское учение как вполне отвечающее библейским требованиям. А теперь читатель должен решить сам, можно ли назвать опасным учение, утверждающее то, что вера, благодаря которой спасаются люди, не требуется от человека, а посылается Богом вне какой-либо связи с его собственным желанием.