«Когда это будет?»

Гололоб Г.А.

«Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?» (Мф. 24:3).

Вопрос о природе Божьего царства – это вопрос о характере исторического осуществления Божественного плана по спасению всего человечества. Нет спора о том, что Царство Бога должно иметь универсальное значение, но каким путем оно должно прийти на Землю и в чем выразиться? Будет ли грядущее Царство Бога политическим или духовным по своему характеру, или и тем, и другим для разных его граждан? Имеет ли оно какие-либо стадии? Поскольку Новый Завет вводит в обращение новое понятие «народа Божьего» — многонациональную Церковь, возникает вопрос: «Какая из двух частей Божьего народа – Израиль и Церковь – будет иметь переходной и временный характер, уступив место другой? Или же они действительно должны получить разные обетования?»

Помочь ответить на эти вопросы нам может принцип «постепенности» Божественного Откровения, признаваемый одинаково иудеями и христианами. Если ветхозаветная часть этого Откровения полноценна, а новозаветная призвана лишь обеспечить сохранность первой, тогда у нас получится политическое представление о царстве Божьем. Но если ветхозаветная его часть призвана подготовить почву для осуществления новозаветной, тогда мы придем к духовному пониманию грядущего царства Бога. Поскольку даже в Ветхом Завете мы наблюдаем постепенный процесс одухотворения Израиля, это дает нам основание рассматривать появление Церкви как закономерный результат этого процесса. О том, как это произойдет в более подробном виде, мы и поговорим ниже.

Два языка Библии

Никто из христиан не отрицает наличие в Библии двух языков – буквального и аллегорического. Поэтому между ними ведутся споры лишь о допустимости применения каждого из них к определенным вопросам. Конечно, на аллегорическом толковании особенно пророческих частей Библии настаивают сторонники амиленаризма или учения, отрицающего буквальное понимание выражения «Тысячелетнее царство» из Откр. 20. В этом смысле самым известным амиленаристским посланием Нового Завета является Послание к евреям. Следуя филоновскому подходу к Писанию, его автор призвал иудеохристиан к стойкости в вере перед угрозой не столько внешних гонений, сколько совращения с истинного пути. При этом он описывал превосходство Нового Завета над Ветхим в терминах аллегорического подхода к толкованию Писания.

Но сторонники буквального понимания Тысячелетнего царства возражают по богословским причинам: Бог обещал Израилю сугубо земные обетования, а Церкви оставил духовные. Насколько же оправданно такое деление Божьего народа на две различные части? Конечно же, Бог одинаково относится ко всем людям. Кроме того, для Него унизительно предлагать одной части Его народа низшие обетования, а другой высшие. Это значит, что мы должны отказаться от параллельного рассматривания будущей судьбы Израиля и Церкви в пользу последовательного.

Судя по тому, что вершиной Откровения Божьего является все же Новый Завет, нам придется признать подготовительную роль Израиля в вопросе становления Церкви. При этом такого рода «подчинение» Израиля Церкви не должно означать незначительности первого по отношению к второй, поскольку закладка фундамента определяет качество и всего здания. Во многих отношениях успех последующего дела определяется правильно и умело совершенной подготовительной работой. Поэтому в этом отношении Израилю и Церкви нет смысла между собой соревноваться.

Два представления о царстве Бога

Весь христианский мир отмечает один необычный праздник, получивший название Торжественный въезд Иисуса Христа в Иерусалим. Удивительное в нем то, что это название совсем не отражает глубинного смысла этого праздника. Внешнее торжество формального объявления царем Мессии совершенно не гармонирует с поведением этого Царя, плачущим над этой ложной коронацией. Царь, въехавший в Иерусалим на молодом осле, фактически оказался неузнанным народом. Два совершенно разных явления прошли мимо друга как встречные корабли, нисколько не задев друг друга. Так почему же это пророчество сбылось столь парадоксальным образом? Оказывается, ему еще только предстояло сбыться в самой его сути.

Суть Своего учения о Царстве Божьем Иисус изложил Никодиму, и таким образом выяснилось, что оно совершенно непохоже на политическое. Тогда какое же царство принес на Землю Христос, или Он ошибся в Своих ожиданиях? Не поняв духовного характера Его (Христа) царства, либеральные богословы так и решили: Он ошибся, проповедуя о приближении Царства Божьего. А другие, наоборот, объявили это царство просто моральной идеологией христианства, причем своими завышенными требованиями явно оторванной от реалий жизни. Пытаясь выйти из затруднительного положения, третьи заняли позицию «перманентного» царства: она началось, но не завершилось. Последнее мнение означает, что оно просто растянулось на века. Конечно, некоторые аспекты Его царства действительно имеют перманентный характер, но если оно является таковым целиком, тогда  что же это за царство, если в нем имеется только начало и никакого завершения?

Какими же являются взаимоотношения между двумя этими царствами – политическим, присущим Израилю, и духовным, свойственным Церкви? Какая между ними имеется связь – одновременная или последовательная? Это ключевой вопрос для любого вида милленаризма. Амилленаристы и постмилленаристы помещают царство Божье перед Вторым Приходом Христа, премилленаристы – после него. Для последних важно  Божье участие в кончине мира, для первых – также и человеческое, выражаемое в общем ходе исторического процесса. Теперь мы уже понимаем, почему Бог создал переходную форму Своего царства на Земле в виде Церкви Христа: она призвана духовным образом «осолить» этот мир. Поэтому избежать этой («внешней») своей обязанности она не может.

Божье царство отличается от всех земных царств не только тем, что подчиняет политику морали, т.е. что в нем будут просто другие приоритеты, но и тем, что в нем совершенно не будет насилия! Это значит, что мы говорим здесь о новом (моральном) облике политики Царства Христа, лишенной столь важного для светской политики атрибута.

Поэтому мы и говорим о том, что Новый завет не разделяет народ Божий на Израиль и Церковь с двумя видами обетований. Во Христе уже нет этого деления, разве как в культурном (а значит и второстепенном) плане. Оба (и Израиль, и Церковь) должны обрести в Боге либо сугубо политические, либо духовные обетования, но не все эти обетования вместе. Следовательно, в этом смысле предложение Божьему народу вначале обетований политических, а затем духовных может быть только последовательным, а не одновременным.

При этом язычники во Христе присоединились далеко не к плотскому Израилю, а к духовному, который к тому времени должен был соответствовать первоначальному замыслу Божьему наполнить его духовным содержанием. Стало быть, межнациональная Церковь представляет собой новый Израиль, вступивший в стадиюсвоей духовности. Однако если Бог изначально планировал одухотворить Израиль, обязан ли Он теперь исполнять плотские обетования, данные ему в предварительных и потому временных целях? Ветхозаветные пророки требовали одухотворения Израиля, поэтому плотские обетования  Бога просто должны были смениться духовными.

Итак, плотской Израиль ожидал такой последовательности Божьих действий: вначале установление справедливого царства во всем мире, а затем проявление милости для верных. Но Бог избрал другую последовательность для духовного Израиля: вначале всеобщая милость, а потом – справедливое царство. Так что из чего должно исходить: Божья справедливость из Его любви, или любовь из Его справедливости? Если любовь вынуждена опираться на справедливость, тогда даже прощение грехов людям следует заслужить, хотя бы частичным образом. Но если справедливость призвана опираться на любовь, тогда спасение должно быть предоставлено даром. Первый путь, кажется, был заказан людям, но Бог взял на Себя инициативу заменить его вторым: Он послал на Землю Иисуса Христа, чтобы полностью удовлетворить требования Собственной справедливости и тем самым подчинить ее Своей милости, как основному качеству Его характера. Этой перемены плотской Израиль не принял, а духовный включился в новый план Бога, став органической частью Церкви Христовой.

Существует мнение, что Бог до установления Своего Вечного Царства должен даровать евреям обещанное политическое господство Израиля над всем миром, которое продлится только тысячу лет. Это очень популярное ныне мнение, тем не менее, сталкивается с рядом трудностей. Первой из них является то, что ветхозаветные пророки не обещали наступления в будущем царства Мессии длительностью в тысячу лет. Одним словом, Бог не обещал такого царства ни евреям, ни христианам. Кроме того, Тысячелетнее царство описано в книге Откровение как царство священников, к тому же не знающее национальных различий (см. Откр. 5:9; 7:9; 12:5; 14:6; 15:4; 19:1, 6; 21:3, 24; 22:2). Идея же священства по типу Мелхиседека лучше всего соответствует идее всей истории Церкви Христа, представленной в книге Откровение в аллегорическом виде.

Две стадии Царства Божьего

Если будущее царство Бога разделит между собой Израиль вместе с Церковью, то как это будет происходить – резко или постепенно, сразу или поэтапно? Бог ничего не делает резко и без надлежащей подготовки, поэтому на пути своего становления Его Вечное царство должно пройти два этапа: начальный (израильский) и последующий (церковный). С каким из них следует отождествить т.н. Тысячелетнее царство (Откр. 20)? Ответ на этот вопрос будет зависеть от того, какую модель отношений между собой Израиля и Церкви мы принимаем за базовую: параллельную или последовательную. Если Церковь представляет собой простое расширение полномочий Израиля, тогда Тысячелетнее царство нужно рассматривать как само преддверие Вечного царства. Если же Церковь стала восприемницей всех обетований Израиля, преобразованных в духовные, тогда Тысячелетнее царство нужно связывать с нею.

Соответственно, по вопросу о том, к какому времени отнести Тысячелетнее царство, существует два мнения: 1) с будущим царством Израиля, носящим политический характер; 2) с настоящим царством Церкви, имеющим аполитичный характер. Поскольку здесь оказался замешан вопрос об отношении между собой политического аспекта царства Божьего с аполитичным, нам придется рассмотреть этот вопрос более детально.

Ветхий Завет не знает учения о Тысячелетнем царстве Мессии. Напротив, часто оно изображается вечным. Указание на столетнюю смерть его подданных относится к ограниченному Откровению Бога, доступному ветхозаветным пророкам. Стоит ли его толковать образно — предмет спора между современными богословами. Возможно, это – лишь аллюзия на плодотворную старость Халева. В любом случае старость, смерть и грешники не могут существовать в царстве Мессии, если их понимать буквальным образом. Стало быть, Тысячелетнее царство должно иметь не только переходной, но и духовный характер, что более отвечает новозаветным представлениям о Церкви Христа, как об уже пришедшем на Землю Его духовном господстве.

Новый Завет учит о существовании переходной стадии в деле установления Божьего царства – уже пришедшего, но еще не достигшего полноты своего воплощения. Как это вообще можно понять: «еще нет, но уже»? Как частичное проявление того, что полностью будет достигнуто лишь в будущем времени. Основными качествами царства Божьего, проповеданного Христом, являются следующие: физическое отсутствие Царя (Иисуса Христа) и моральный характер управления (лучше самоуправления) Его подданными. Это значит, что хотя временным характером обладает не только Израиль, но и Церковь, оба они движутся в одном направлении — в духовном.

А как же быть с политическим «аспектом» Божьего царства? Поскольку политический характер обычного царства (читай государства) неизбежно подразумевает применение наказаний, санкций или принуждения, оно не подходит для описания Царства Божьего, основанного на свободном волеизъявлении его подданных.

Почему же тогда Бог дал Израилю именно политические обетования? Политический характер ветхозаветных обетований выполнял роль лишь внешней оболочки, скрывающей под собой идею духовной сущности этого царства. Действительно, многие заповеди Бога ритуального характера напоминают собой тренировочную площадку для подготовки к настоящему соревнованию, имеющему духовную природу. Поскольку духовность не означает отрыва от реальности, одухотворение Израиля Церковью должно привести к новому политическому устройству мира (заметьте: кроме Израиля и Церкви существует еще и Мир), основанному на моральных принципах.

Таким образом у нас остается только один вопрос: «Какую здесь роль будет играть Возвращение или Пришествие Царя?» Нам бы очень хотелось, чтобы все завершилось путем проявления чудесной помощи этого Пришествия – Первого или Второго! Точно так думали евреи, ожидая своего Мессию во времена жизни Иисуса Христа. Но Он пришел в другом облике, предлагая им моральную, а не политическую помочь. Почему же данное положение вещей должно смениться на какое-то иное в дальнейшей истории Его народа, ставшего многонациональным? Разве не последовательным образом должен вести Себя Мессия, как в Первом своем Пришествии, так и во Втором? А если так, тогда Его царство должно осуществляться даже в Его отсутствие, т.е. до времени Его физического Пришествия во второй раз!

Нам возражают, что во второй раз Он придет не для проявления милости, а для проявления Своего суда, как написано: «Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения (букв. отмены) греха жертвою Своею. И как человекам положено однажды умереть, а потом суд, так и Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не [для очищения] греха, а для ожидающих Его во спасение» (Евр. 9:26-28). Удивительно, но этот текст не содержит ожидаемого параллелизма мысли и даже противоречит ему: смерть-суд и суд-спасение. Вначале здесь говорится о том, что Жертва Христа была принесена во искупление людских грехов «к концу веков». Затем говорится о нашей смерти и суде, но где же воскресение? И, наконец, о том, что Христос придет для ожидающих Его спасения (избавления). Но какого еще мы должны ожидать избавления, кроме уже полученного со стороны Голгофской Жертвы? Политического?

Присмотримся к оригиналу: «… во второй раз явится без греха ожидающим Его для спасения». Как видим, в оригинале нет второго союза «а», а значит и связанного с ним противопоставления немилости (т.е. суда) спасению. Основная здесь мысль такова: во второй раз Христос явится не для прощения грехов искупленных, что уже было совершено на Голгофе раз и навсегда, а для дарования им всех благословений Вечного царства! Но это — уже другая мысль, чем идея о будущей смене милости судом. И хотя суд непременно последует за нашей смертью, здесь говорится о том, что Христос придет не для искупления и не для суда, а для явления полноты Своих благословений.

Итак, если в этом тексте Писания идея суда не связана непосредственно с целью Второго Прихода Христа, то в чем тогда этот суд будет состоять? Здесь нам придется выйти за пределы сказанного в этом тексте. Но в отличие от обычного понимания суда карающего, нам полезно понять библейскую идею о суде исправительном. Бог многократно подвергал наказаниям Израильский народ, но не одно из них не преследовало цель окончательного осуждения виновных. Это значит, что Божий суд коренным образом отличается от суда человеческого. Эта идея должна занимать центральное место в нашем понимании характера Последнего Суда Божьего.

Здесь важно отметить следующее: даже спасенные люди будут стоять перед «судилищем» (Рим. 14:10; 2 Кор. 5:10; 2 Тим. 4:8), чтобы дать отчет за свое хождение перед Богом. Разумеется, они будут там стоять не в качестве осужденных. Некоторые свои погрешности они должны будут не только признать, но и согласиться исправить, возможно, через перенесение исправительного наказания. Но если такого рода раскаяние возможно на будущем или Последнем суде для верующих, тогда почему оно не будет возможно и для неверующих людей? Но это представление о суде далеко от общепринятого мнения о вечной погибели, состоящей в перенесении огненных мук бесконечного по своей длительности ада.

Нам возразят, что вину верующих людей и вину неверующих следует отличать друг от друга. Но на каком основании? Чем грехи верующих людей отличаются от грехов неверующих, если любая степень их не может удовлетворить требования Божьей святости или справедливости? Не можем же мы сказать, что у Бога есть любимчики, на грехи которых Он может просто закрыть глаза, или грехи одних людей Он готов прощать, а грехи других – нет, или Он может простить только одни грехи, а не другие, или одну их степень в отличие от другой! Получается, что любой грех прощается Богом, если человек раскается в нем и попросит у Него прощения! Но никто не лишал каждого человека от этой способности к раскаянию, а на Последнем суде ее проявление наиболее вероятно.

Итак, теперь мы подошли к вопросу о порядке следования основных эсхатологических событий. И он вырисовывается следующим образом: Второе пришествие Христа, всеобщее воскресение умерших и преображение живых, Последний суд, на котором будут присутствовать верующие, но не в качестве осужденных. Теперь мы перейдем к краткому рассмотрению этих событий.

Два прихода Христа

Такая разновидность премилленаризма, как диспенсационализм, верит в существование двух этапов в самом Пришествии Иисуса Христа в «последние дни». Христос якобы придет вначале «за Церковью», чтобы забрать ее на Небо, а через семь лет Великой Скорби «вместе с Церковью», чтобы снова с нею спуститься на Землю. Это различие явно придумано людьми, страстно пожелавшими избавить Церковь последних дней от мучений т.н. «Великой скорби». И здесь премилленаристы снова разделили то, что Бог сочетал. Ничего подобного мы не находим в учении ни ветхозаветных пророков, ни Самого Христа, ни Его апостолов.

Нам хорошо известны следующие слова: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего» (Евр. 1:1-2). Какое же послание принес нам Сын Божий «в последние дни»? О том, что Церковь Христа избежит испытаний, грядущих на все вселенную? Нет, не такое, но прямо противоположное: «Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это — начало болезней. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое; и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется» (Мф. 24:6-13).

Почему автор Послания к евреям считал свое время «последним»? Поскольку оно сильно напоминало его собой. Он жил в предверии грозной катастрофы, исход которой было не трудно предугадать – разрушение не только Иерусалима, но и его храма. Вот нам и ответ на вопрос, избежит ли церковь последних испытаний или нет. С другой стороны, совершенно нелепо невидимое восхищение верующих на небо при обычном течении жизненных обстоятельства, когда, например, летящий самолет лишается своего пилота, обрекая всех его пассажиров на «священную» гибель. В любом случае при такой раскладке обстоятельств Приход Христа не получится внезапным («как тать»), поскольку большего предупреждения, чем такое исчезновение верующих, и выдумать нельзя.

Каковы же признаки «последних дней»? Фактически, все они уже исполнились. В свете последних событий мы можем констатировать еще одну причину для всеобщей ненависти верующих. Они будут продолжать собираться в одном месте составом больше, чем в десять человек, и на расстоянии ближе, чем в полтора метра, тогда как государство будет их обвинять в распространении очередного вируса.

Кроме того, необходимость защиты от панэпидемии представляет собой удобное средство для установления тотальной слежки за умонастроениями всех жителей Земли и даже для отслеживания всех их передвижений. Автор книги Откровения, вероятно, говорит об этом такими словами: «И волшебством твоим введены в заблуждение все народы» (Откр. 18:23).

Сегодня, когда в Китае окончен карантин, его правительство продолжает отслеживать жителей через QR-коды, встроенные в платежную систему Alipay и социальную сеть Wechat. Ровно в полночь каждый пользователь приложений автоматически получает свой статус здоровья — зеленый, желтый или красный — в зависимости от его местоположения, базовой информации о состоянии здоровья и истории поездок. Только те, кто имеют зеленый код, могут покинуть свои квартиры и отправиться на работу. Стоит перенастроить эту систему слежения на другой показатель – и «заразно больным» объявят кого угодно, а проверить это никто не сможет. Лишенные каких-либо прав, люди будут вынуждены сдаться на милость всемирной власти антихриста.

Два воскресения

Премиленаристы основывают свое представление о двух воскресениях на двух текстах Нового Завета, якобы несовместимых друг с другом. Первое нам свидетельствует: «Ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших, потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1 Фес. 4:15-17). Когда начали отходить к Богу первые обращенные в христианство язычники, в среде верующих возникло опасение, что будет с ними, если они не дожили до Второго Пришествия Христа. Апостол Павел поспешил их успокоить, что раньше их мы не встретим Господа.

Единственная существующая здесь последовательность такова: воскресение умерших и преображение живущих. Нам говорят, что здесь говорится о «воскресении мертвых во Христе», тогда как другие места Писания говорят нам о всеобщем воскресении. Да, но если вопрос, заданный Павлу, касался только судьбы умерших верующих, почему его ответ должен быть другим, более широким?

Второй текст не вызывает каких-либо споров: «И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим. И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая. И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное» (Откр. 20:11-15). Здесь идет речь о суде над всеми мертвыми, которых отдала смерть. Хотя здесь ничего не говорится о преображении живых, в нем нет также и ничего того, чтобы этому представлению препятствовало.

Особого рассмотрения требует текст Откр. 20:4-6, говорящий о двух воскресениях одновременно, которые к тому же размещены последовательным образом: «И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет. Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это — первое воскресение. Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет» (Откр. 20:4-6).

Первое воскресение образным языком описывает возрождение христиан, а второе — унаследование ими вечности. Указание о том, что «первое воскресение» принадлежит только пережившим «последние» гонения, на самом деле является специфическим описанием всей страдающей от преследований Церкви Христа. Равным образом, им дано право судить воскресших грешников. Равным образом, только им принадлежит Тысячелетнее царство. Во всех этих случаях страдальцы книги Откровения противопоставляются неверующим людям, а не христианам, избежавшим этих страданий. Да, страдания верующих последних дней от перенесения преследований дракона описаны как особо тяжелые, но таков же путь каждого христианина на Земле (см. Деян. 14:22; 1 Пет. 2:19; Рим. 5:3). Для автора книги Откровения «последние времена» были его собственным историческим временем.

Некоторые амиленаристы думают, что под первым воскресением следует видеть переход верующих в потустороннее существование, но второе воскресение происходит вообще-то на Земле и лишь потом воскресшие тела будут преобразованы в духовные. Конечно, Откр. 20 представляет собой некий переход от земной реальности к небесной, но тогда нужно будет признать, что воскреснуть людям придется уже в новой реальности. В чем же смысл воскресения, если оно представляет собой простой переход в новый мир? В потусторонний мир переходят не через воскресение, а через смерть. Но вначале люди действительно должны ожить физически, и лишь потом преобразиться духовно для того, чтобы быть в состоянии жить в новом мире. Именно тело человека должно преобразиться для того, чтобы быть в состоянии жить в новой реальности.

Против понимания первого воскресения в смысле прообраза духовного возрождения, обычно выдвигают аргумент текстуального характера: в одном и том же тексте не может одновременно употребляться два разных смысла: физический и духовный. Однако в библейских пророчествах этот принцип очень часто нарушается. Пророчества вообще никогда не отличались строгой логикой. Поэтому иногда бывает такое, когда духовный и физический смыслы приводятся в одном и том же тексте, напр. Быт. 2:17. Поскольку Адам не умер физически «в тот день», значит тогда произошла смерть духовная. Но буквально этот  текст звучит так: «умирая, умрешь». Стало быть, здесь присутствует и смерть физическая. Отсюда смысл всего этого выражения может быть таким: начав умирать духовно «в тот день», умрешь также (в свое время) и физически. И никто с этой двойственностью не спорит.

Впрочем, воплощать духовный смысл в материальную оболочку было любимым занятием многих ветхозаветных пророков и Самого Иисуса Христа. «Посмотрите на птиц…» Почему мы должны на них смотреть? Потому что и они являются образами или подобием духовной реальности. Здесь духовный и материальный миры встречаются друг с другом, а не различаются один от другого. Может быть, мы смотрим не в ту сторону, когда их сравниваем друг с другом?

К тому же типологическая трактовка Писания часто отождествляла друг с другом совершенно разные и обычно несопоставимые явления, опираясь на сходство лишь одного какого-либо признака. Что общего между отправлением в плен израильтян времен иудейского царя Иосии и избиением младенцев в Вифлееме времени рождения Христа? Только плач, но евангелист, как ни в чем не бывало, связывает между собой столь различные события, чтобы они лучше запечатались в памяти читателя.

Два суда

Премилленаристское представление о существовании нескольких судов тесно связано с мнением этих же богословов о двух воскресениях. Оно предполагает, по крайней мере, два суда – одно для неверующих (Ин. 3:18; 5:24), второе – для верующих (Рим. 14:10; 2 Кор. 5:10; 2 Тим. 4:8). Но снова-таки оправдано ли в данном случае различать описанное одними текстами Писания от описанного другими, если все они говорят об одном и том же? Скорее всего, будет один суд, но на нем будут различные участники: уже спасенные Христом будут судить остальных, хотя и им самим придется в кое-чем раскаяться. Наконец, возможность раскаяния на Последнем суде не исключена и для остальных людей, хотя их последующая судьба будет несколько другой, чем первых.

Иисус Христос, описывая Свой суд, подчеркивает его долгосрочный и даже сугубо земной характер (Ин. 3:19-21). Оказывается, Божий суд отличается от человеческого тем, что призван открыть глаза грешнику на его собственное положение и побудить его к раскаянию. Почему же Верховный Судья решил спасти виновных? Во имя любви к грешникам Он отказался от Своего законного права судить их за их грехи.

Это – Его вечное решение, или же временное и действительное только до наступления Последнего суда? Это – важный вопрос. Если Он только отсрочил Свой суд, тогда Его поведение нельзя назвать последовательным. Он лишь делает уступки, но не решает проблему окончательно. Зачем же тогда использовать неэффективные меры, если в конечном счете Ему все равно придется судить людей?

Поэтому вернее предположить, что Бог отсрочил не Свой суд, а лишь Свой Приход на Землю. Характер же самого Его суда, резко изменившего свои функции под влиянием достижений Голгофской Жертвы, должен быть неизменным. Жертва Христа имеет либо вечную силу, либо вообще никакой. При наличии покаяния она делает суд над грешником невозможным.

Заключение

Мы затронули один из сложных разделов христианского богословия – Эсхатологию. «Сложных», потому что некоторым богословам захотелось сделать эту дисциплину неимоверно сложной и запутанной. От такого разброда богословских мнений даже верующие люди берутся за голову. В нашем обзорном исследовании этой темы мы выявили два представления о характере Божьего царства, которому было суждено частично воплотиться в начальном периоде Израиля и последующем — Церкви. Первый отдает предпочтение ветхозаветному Откровению Бога, указывающему на политический характер Божьего царства, второй — новозаветному, который свидетельствует о духовной сущности этого царства.

С этим различием подходов к пониманию характера Царства Божьего связано понимание природы т.н. Тысячелетнего царства, которое, как нам удалось выяснить, следует отождествить с переходным «веком» Церкви Христа. Поэтому это царство носит духовный характер, исключающий какое-либо принуждение в вопросах веры, и тем самым радикальным образом отличается от самой демократической разновидности общественного устройства. Восстановление Иерусалимского храма, всемирное царство антихриста и Великая скорбь — основные признаки Второго Пришествия Христа. Последовательность дальнейших эсхатологических событий будет такой: Второе Пришествие Христа, всеобщее воскресение и Последний суд. И только потом промежуточное царство Иисуса Христа перейдет в следующую свою стадию — Вечного царства Бога.