Является ли спасение безусловным?
Гололоб Г.А.
Кальвинисты утверждают безусловность спасения на основании дарового его характера, однако оправдано ли это? Разве дар Божьего спасения может быть принудительным или предлагаться людям вне зависимости от их личного к нему отношения? Самым распространенным объяснением сути их понимания спасения является такой пример: «В яму сыплется зерно, но кто-то подставляет чашку и спасает от гибели некоторое его количество». Поскольку зерно все равно «должно» погибнуть, хорошо, что была спасена хоть некоторая его часть. Следовательно, заключают они, спасение не зависит не только от наших заслуг, но и от нашего желания получить его в дар. Конечно, здесь кальвинисты злоупотребляют новозаветным учением о благодати. Ниже мы рассмотрим, почему Божий дар спасения не может быть ни суверенным, ни принудительным, ни избирательным действием Божьим, если все эти его характеристики понимать в безусловном виде.
Дар спасения и суверенность
Следует признать, что обращение кальвинистов к идее суверенности Бога с целью  подтверждения безусловного характера спасения, является самым безнадежным делом. Объяснение безусловного поведения Бога таким Его качеством, как суверенность, причем понимаемом в абсолютном смысле, носит аморальный характер, поскольку превращает Его волю в абсолютный произвол. А из Священного Писания нам хорошо известно о том, что Бог не может наказать кого-либо просто по Своему произволу, но лишь только по Своей справедливости. А отличаются они одно от другого тем, что Божий произвол не предоставляет человеку возможности сделать собственный выбор, а Его справедливость – этого требует. Наказывать же того, кто не имел реального выбора – значит самому потерять лицо справедливого судьи. Поэтому, суверенность Божьей воли вовсе не означает злоупотребления Им как Своим всемогуществом, так и Своим всеведением.
Кальвинисты вообще не понимают, какое зло они причиняют Богу, считая Его волю абсолютно суверенной. В отношении спасения данное обстоятельство особенно неприемлемо. Представьте себе ситуацию, что Бог действительно спасает вне зависимости от любого поведения людей. Что это означает? Это означает, что Его любовь к «избранным» грешникам будет определяться полным безразличием к ним самим. Разве можно считать себя счастливым и благословенным во Христе человеком, и в то же самое время знать, что Бог к тебе совершенно безразличен? Он спас тебя не на основании того, что возлюбил, а на основании того, что независим от тебя! Да и вообще можно ли назвать любовь любовью, когда она совершенно независима от предмета своей любви? Сделать это можно только в извращенном сознании кальвинистов.
Важно отметить, что такого рода бесстрастность или апатия хороша лишь для совершения суда, но совершенно неприемлема для осуществления спасения. Любовь, направленная на абсолютное «ничто», теряет не только свои личные характеристики, но и свою ценность. Заплатить за наше спасение такой высокой ценой при условии полнейшей человеческой ничтожности – значит дискредитировать сам смысл спасения. Спасают ведь то, что обладает определенной ценностью, а не ненужную никому вещь! Это верно, что Бог оценивает нас не так, как это делают люди этого мира, но все равно оценивает по Собственным критериям. Отсюда спасение осуществляется не по нашим заслугам, но и не без нашей веры. А ведь Божья оценка людей определяется требованиями не только Его справедливости, но и Его любви! И если справедливость оперирует понятием заслуг, то любовь – кое-чем иным, а именно: личным посвящением, привязанностью и взаимностью.
Да, грешный человек не имеет тех заслуг, которые сделали бы его угодным Богу по справедливости, однако он способен обладать теми качествами, которые показывают его полную зависимость от Бога, чтобы угодить Богу по любви (Евр. 11:6). Именно поэтому, обращаясь к народу, Иисус говорил: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя» (Мф. 16:24). Вот оно – ясное условие, на котором все грешники получают спасение! Подобно согрешившему Петру, такой человек взывает к Богу, говоря: «Я не имею доказательств своей любви к Тебе, поскольку согрешил, но Ты ВСЕ знаешь, включая и то, что я люблю Тебя». И Бог берет во внимание это встречное движение к Себе, чтобы спасти такого человека Своей милостью от пагубной власти греха и зла.
Если человек ранен, изувечен, без рук и ног, но еще жив, то есть смысл его спасать. Но если он уже умер, таких отправляют на кладбище, а не реанимируют. Но кальвинисты вытягивают этот полностью разложившийся труп из могилы, и пытаются всем доказать, что Бог прославит Себя тем, что оживит этот сгнивший полностью труп. Такой способ мышления в действительности не прославляет Бога, а Его бесчестит. Для предоставления спасения людям Богу нужен не просто любой, а только такой «труп», который взывает к милосердию Божьему и ищет возможности спасения у Бога. Только на таких условиях грешники подлежат Божественной реанимации, и никак иначе. Поэтому грешник, не осудивший свою греховность и не доверивший свою жизнь Богу, не может быть спасен, даже если он и является полным грешником. Кальвинисты же пытаются превратить моральное действие спасения в мифический обряд некоего магического превращения не просто лягушки в царевну, а полного «ничто» в полное «все».
Дар спасения и принудительность
Подразумевает ли дар спасения принудительность? Кальвинистский принцип принудительного спасения противоречит евангельскому принципу дарового характера спасения. Для того, чтобы желать человеку блага, вовсе не требуется его к этому благу принуждать. Мало того, любое такого рода принуждение будет свидетельствовать о недоброжелательном отношении дарителя к получателю его дара. У кальвинистов же действует перевернутая логика: любовь не способна проявить себя иначе как только принуждением. Отсюда и их представление о даре спасения как о спасительном принуждении.
«Когда человек тонет, мы же не спрашиваем у него разрешения его спасти?», – говорят кальвинисты. «Да, — отвечаем мы. – Но мы делаем так, поскольку убеждены в том, что человек сам этого желает. Но представьте себе самоубийцу, которого вы хотите спасти против его воли. Если Вы вытащите его на берег, то Вам придется спасать его снова и снова, пока он все равно не сделает своего». Бог же предоставил людям свободу воли, чтобы считаться с нею при решении вопросов их как спасения, так и погибели. Конечно же, здесь не важно только само желание человека. Люди просто так не желают себе ни погибели, ни спасения, а весь вопрос упирается в их отношение к условиям и того, и другого. Согласятся они покаяться и уверовать — будут спасены; не согласятся – погибнуть.
Каковы же доказательства этого кальвинистского принципа? Все они основаны на таких Божьих качествах, как всемогущество, суверенность и всеведение. Однако разве всегда, например, всемогущество Бога должно означать насилие? Конечно же, нет. Очень часто требования разума останавливают всемогущество, чтобы его использование не выглядело глупым. Нельзя, например, силой доказывать свою правоту, поскольку это – разные категории. Не всегда сильный бывает правым, или правый — сильным. Но нам возразят: в Боге сочетается и то, и другое. Да, сочетается, но это все равно не означает необходимости всегда считать силу правой. Лишь правота позволяет задействовать силу в качестве наказания, но не сила – считать кого-либо правым.
Часто можно слышать кальвинистское предположение, доказывающее то, что Бог творит зло, в случае с гибелью израильского царя Ахава (см. 3 Цар. 22; 2 Пар. 18). Здесь кальвинисты видят не просто предсказание, а именно повеление погубить этого царя. Но откуда им известно, что эта погибель определялась Богом безусловным образом? Царь Ахав заслужил себе это наказание, которое в  этом смысле было справедливым выражением Божьего суда на этого человека. Здесь нет никакой безусловности Божественного волеизъявления, будь она основана на Его всемогуществе или же на Его суверенности.
Поэтому относительно погибели Ахава нам следует сделать некоторые замечания:
1. Обольщение духом лжи Ахава представляло собой особое Божье наказание этого человека, осуществленное за предыдущие его грехи отступления от Бога
(он неоднократно сталкивался с пророком).
2. Это наказание Бога было скорее не активным причинением его гибели, а следствием пассивного допущения последующего отступления Ахава от Бога, т.е. результатом оставления Господом (см. слово «попустил» в тексте 3 Цар. 22:23).
3. Дух лжи вызвался действовать сам, а не по приказу Бога. Господь только дал Свое согласие на это. Поэтому Бог просто снял Свою защиту с Ахава, позволив ему участвовать в битве с опасным соперником.
4. Ложь «посланного» Богом духа не причиняла ложь лжепророков, а накладывалась на нее сверху. Поэтому это было не единоличным действием Бога, а, по крайней мере, неким «содействием» уже существующей лжи. Эффект видимого «усиления» этой лжи, тем не менее объясняется не причастностью Бога к злу, а оставлением человека без Божьей помощи. Это «содействие» кажется таковым лишь с точки зрения внешнего наблюдателя.
5. Божье наказание Ахава состояло лишь в «увлечении» или «склонении», а не в принуждении его пойти на войну. Пророчество не было точным, поскольку в нем ничего не говорится о выпущенной стреле, сыгравшей решающую роль в этом наказании. Также царем сирийским был дан строгий приказ уничтожить именно Ахава, хотя он и не знал того, что тот переоденется рядовым воином.
Одним словом, мы не найдем в Библии доказательств безусловности ни Божьего осуждения на вечную погибель, ни Божьего спасения на вечную жизнь. Во всех местах Писания, которыми любят щеголять кальвинисты, существует контекст, этому их употреблению противоречащий. Все имеет свои условия, даже всевластие Бога и Его право наказывать грешника. В любом случае, истина не нуждается в подтверждении силой, так что только правый позволяет убедиться в своей правоте без употребления силы, поскольку в этих вопросах она не только не нужна, но и вредна. Если бы кто-либо из нас всегда доказывал своим детям собственную правоту только кулаками, то очень скоро оказался бы в тюрьме. Почему же Бог должен уподобляться такому ничтожеству, как этот человек?
Дар спасения и избрание
Потерпев поражение в отрытом приписывании Богу зла путем проявления Им Своего всевластия, либо Своей суверенности, кальвинисты прибегают к аргументу о праве Бога наказывать грешников. Разве не от Бога зависит наказание и помилование? — говорят они. Да, это верно, что Бог делает это, но это происходит небезусловным образом, а на двух условиях: 1) Бог может делать это только, не вступая в противоречие со Своей справедливостью, и 2) Бог делает это не всегда, поскольку способен заменить это наказание прощением, основанным на Его любви к виновному. Иначе говоря, как Его справедливость, так и Его прощение не являются безусловными проявлениями Его воли к людям, но имеют определенные условия.
Несправедливо Богу отправить кого-либо в ад только на том основании, что Он не пожелал спасти этого человека. Разве можно назвать такое поведение Бога справедливым судом? Суд оправдан там, где человек имел возможность поступить иначе, но не поступил. Если же люди стали грешными из-за либо активности, либо пассивности Бога, тогда как можно их судить за содеянное? Но Бог состоит не только из одной справедливости. Поскольку Он желает спасения каждому грешнику перед Его справедливостью, Он Своей любовью предусмотрел и обеспечил возможность удовлетворения требований Своего суда путем Собственной расплаты за вину грешника. При этом Он милует грешника далеко небезусловным образом, а лишь на основании его раскаяния и веры (Ин. 1:15; Деян. 20:21).
Выше мы уже упомянули, что Бог избирает к спасению не всякого грешника, а лишь раскаивающегося и вверяющего себя Ему. Таков библейский смысл слова «избрание» даже в его отношении к Израилю (Втор. 9:4-6). Следовательно, спасение представляет собой отделение подходящих Богу людей от неподходящих. Конечно, человеческие заслуги здесь не принимаются в расчет (и по этому вопросу мы с кальвинистами не спорим), но это не означает также и того, что в расчет не принимается вообще ничего, особенно человеческая потребность в Божьем помиловании. Напротив, отвергнув человеческие заслуги во внешнем совершении добра, Бог ценит в грешнике внутреннее выражение им своей нужды в Божьей милости (Рим. 7:18-19). Это значит, что Им могут быть спасены только такие грешники, которые вопиют: «Бедный я человек! Кто избавит меня…?»
Наконец, кальвинисты прибегают и к такому качеству Бога, как всеведение, пытаясь заставить Бога действовать в рамках механической или временной причинности. Если Бог все знает наперед, значит Он все и предопределяет – рассуждают они, не понимая того, что Божьи действия не могут быть скованы рамками времени или пространства. Отсюда часто Божьи предсказания в их глазах представляются как неизбежный рок. Например, мне один кальвинист писал, что коль Бог предсказал, что ханаанские племена будут наказаны за свои грехи, значит Он Сам эти грехи и причинил в их жизни, иначе как бы могли сбыться эти предсказания?
Однако Богу нет нужды создавать проблему, чтобы потом ее решать. Для чего и кого это нужно делать? Лично Самому Себе Бог ничего не доказывает, а доказывать это Его марионеткам, бессмысленно, поскольку они без Его принуждающего согласия не смогут даже это оценить, как следует. Если же Бог хочет доказать Свою любовь к сознательным существам, тогда Он и изберет для этого подходящие средства, чтобы не запятнать Свое величие каким-либо грехом и злом. Поэтому Своим предведением Господь распоряжается прямо противоположным образом: Он готовится к тому, как поступить с каждым грешником – помиловать его или подвергнуть суду – временному или вечному (Рим. 8:29; 1 Пет. 1:2).
Заключение
Выше мы попытались показать абсурдность кальвинистского представления о безусловности Божественного спасения. Наделяя спасающую волю Бога совершенно неприемлемыми качествами — абсолютного произвола, независимости, равнодушного избрания и ничем не ограниченных всемогущества и всеведения — кальвинисты тем самым оказывают Богу «медвежью услугу». Ничто это, взятое отдельно или вместе, не может прославить Бога, а, напротив, Его только бесчестит. В основании нашего спасения не лежат ни откровенное насилие, ни безусловное равнодушие Бога. Все это чуждо библейскому пониманию спасения и потому должно быть отвергнуто нами с презрением. Получается, что кальвинизм несостоятелен не только в своем отношении к вопросу погибели, но и по отношению к вопросу спасения.
Вместо этого ложного убеждения мы проповедуем Божью милость ко всему Его творению, проявляемую на условии «отречения от себя». Пусть этот грешный человек пал так сильно, что в нем не осталось никаких заслуг перед Божьей справедливостью, но он никогда не был лишен возможности воспользоваться Божьей милостью, обеспечивавшей ему способность выражения своей нужды в Боге. Таким образом, столкновение между собой полной греховности природы грешника и всеобъемлющей любви Бога привело к сохранению способности всякого грешника покаяться и поверить. Таким образом, он получил возможность сделать личный выбор в пользу своего спасения, приняв его в качестве дара из милосердных Божьих рук.