Почему грешник способен нуждаться в Боге?

Гололоб Г.А.

Возможно, кого-то удивит название нашей статьи, однако какие только заблуждения не приходят людям в голову. И кому-то приходится разгребать эти завалы. Действительно, человеческое сумасбродство часто ставит порядочных людей в неудобное положение. Одно время некоторые умудрялись задавать себе вопрос, можно ли считать негров и индейцев представителями человеческой расы, т.е. личностями. Другие не могли понять, являются ли людьми женщины и дети. А некоторые доказывали то, что между обезьянами и людьми нет большой разницы. Нашими оппонентами в отношении к порочному человеческому существу являются кальвинисты, которые ставят под сомнение личностные его характеристики. Каким образом? Тем, что лишают грешника способности нуждаться в Боге. А безвольное (тем более в нравственном отношении) существо невозможно уже назвать личностью. Как же его в таком случае призывать к покаянию или судить за его провинности?

Что же делает человека человеком? В старославянском языке это слово состоит из двух частей: «чело» («лицо») и «век» («вечность»). Оказывается, человек – это существо, смотрящее не просто в будущее, а в саму вечность. Иначе говоря, «лицо, обращенное к небу». Да, оно может смотреть также и вниз, или быть слишком близоруким, но способно устремляться также и к возвышенным вещам. Но каким образом  это возможно после трагического опыта грехопадения? Т.н. «предварительная» благодать (Мф. 13:12; Ин. 1:9; Деян. 17:27; Рим. 2:4; Тит. 2:11) «восстанавливает» в естестве грешника способность к покаянию и к вере, поврежденные грехопадением. Из чего же эта благодать собственно совершает данное «восстановление», чтобы оно оставалось, по крайней мере, как-то связано с волей самого человека?

Когда восстанавливают или наращивают зуб, то эту операцию отличают от операции вставления нового зуба. Это значит, что «предварительная» благодать помогает грешнику проявить необходимую степень покаяния и веры, чего он сам не способен сделать. То же, чему она помогает, связано с проявлением совершенно другой силы, исходящей от первозданного «образа Божьего». Именно она не позволила грехопадению повредить в человеческой природе абсолютно все. О естественных способностях, сохранившихся внутри грешной природы человека, мы и хотим порассуждать в нашей статье. Разумеется, начать нам придется с вопроса о цели сотворения человечества, потом — о цели искушения первых людей, потом – о грехопадении и его последствиях, и наконец, — об «образе Божьем» в его отношении к последнему.

  1. Цели сотворения людей

Сразу отметим следующий факт: если Бог не отправил в ад Адама и Еву сразу же после их согрешения, а предложил им обетование о будущем спасении, значит, согрешив, они не свели на нет осуществление той цели, ради которой были созданы. Не говоря о последствиях грехопадения, данное обстоятельство само по себе указывает на определенную сохранность в греховной природе Адама и Евы первозданного «образа Божьего». Впервые  это понятие мы встречаем в связи с сотворением людей Богом в Едеме (Быт. 1:26-17). Здесь говорится о том, что «образ Божий» позволял людям достигнуть двух целей: иметь общение с Богом и владычествовать над природой.

В обоих случаях достигнуть этих целей не могло животное. Так что же отличает людей от животных? Прежде всего, личностные характеристики первых – разум, воля и чувства, которых нет у вторых. При этом Бог желает общения с людьми не полноценном уровне, а не так, как может сюсюкать родитель со своим ребенком, хотя в сложных вопросах Богу действительно приходится приспособляться к несовершенному уровню мышления человека.

Кто-то может засомневаться: «Но и животные имеют все это?» Ответим: «Они имеют это в слишком примитивном виде». Например, разум у животных, конечно есть, но у них нет абстрактного (отвлеченного от конкретной реальности) мышления. Кроме того, он совершенно не реагирует на наставления морального плана. Поэтому никто не ожидает от животных покаяния или доверия, по крайней мере, осуществленных осознанно. Поскольку познать Бога наиболее полным образом можно из Божественного Откровения, разум человека наиболее приспособлен для осуществления этой цели. Подобным же образом обстоят дела и с остальными качествами личности. Животное может любить своего хозяина и даже отдать за него свою жизнь, но эта любовь инстинктивна или запрограммирована, а не жертвенная. Она имеет волю, но эта воля ограничена властью рефлексов, а не моральных требований.

2. Цель искушения первых людей

Прежде, чем мы перейдем к изучению вопрос о грехопадении и его последствиях, важно понять смысл искушения или испытания первых людей. Что касается синонимичности употребления в Новом Завете самих этих терминов, то контекст подсказывает, в каком из двух возможных смыслов следует понимать каждый из них. Например, апостол Иаков пишет: «Бог… не искушает никого» (Иак. 1:13), но предыдущая фраза упоминает слово «злом», которое следует подразумевать также и в данной фразе. Иными словами, Иаков говорит следующее: «Бог не искушает никого ЗЛОМ». Это же слово имплицитно присутствует в первых двух случаях употребления термина «искушать» в этом тексте. Поэтому, даже не делая существенных различий между двумя этими словами, мы все равно не обязаны приписывать Богу искушение или подталкивание кого-либо из людей к злу.

Теперь мы можем перейти к рассмотрению вопроса о цели искушения или испытания Богом первых людей. Во-первых, Богу не свойственно искушать кого-либо со злой целью, например, погибели. Об этом говорит нам апостол Иаков: «В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью» (Иак. 1:13-14). Конечно, мы можем найти во всей Библии лишь около двадцати цитат о том, что от Бога якобы исходит не только добро, но и зло, но все они могут быть истолкованы как разновидность Божьего наказания, а не как безусловное причинение Богом зла.

Возражая, нам указывают также и на слова из молитвы Христа «Отче наш»: «Не введи нас в искушение» (Мф. 6:13; Лк. 11:4), но значение этих слов совершенно противоположное буквальному их понимаю (не даром их перевод был недавно изменен в Вульгате Римским папой), что доказывается контекстом этой фразы: «но избавь нас от лукавого». Она представляет собой, в согласии со структурой древнееврейского хиазма, вторую часть одного и того же по смыслу утверждения, только приведенного другими словами. В действительности евреи выражали таким способом мысль о сохранении Богом от непосильного (см. 1 Кор. 10:13) искушения со стороны дьявола (см. Деян. 5:3). В любом случае Бог не может быть ответственным за согрешение кого-либо из людей, допуская им перенести какое-либо искушение от дьявола. Но люди могут просить о том, чтобы Бог вообще не допустил им оказаться искушенными, в смысле испытавшими на себе проявление греха и его последствий.

Если же Бог не мог ни побуждать к греху, ни оставлять грешника без Своей помощи во время его искушения, очевидно, что у Него была иная причина для искушения или испытания Адама и Евы в Едемском саду. И эта причина связана со свободой их воли. Человек был создан безгрешным, но не зрелым в духовном отношении существом. Его свобода самовыражения находилась в детском состоянии произвола и непременно требовала своего перехода в более совершенное состояние. По этой причине Бог подверг первых людей испытанию, чтобы их свобода перешла из младенческого состояния произвола к более зрелой своей форме. Именно поэтому определившийся в добре и зле человек назван похожим на Бога (см. Быт. 3:22). Правда, вместо того, чтобы познать добро изнутри, а зло снаружи, человек сделал обратное для «познания добра и зла»: зло стало для него реальностью, а добро – лишь недостижимою мечтою.

Таким образом, смыслом или целью искушения Адама и Евы была необходимость их самоопределения в вопросах морали. Балансировать между добром и злом, святостью и грехом, светом и тьмой невозможно бесконечно долгое время. Рано или поздно, но человек должен  сделать выбор между ними, а потом еще и утвердиться в своем выборе. Да, Адам и Ева провалили свой первый экзамен, но неоправданно судить строго за первую ошибку, так что существует даже поговорка «первый блин комом». Но из этой ошибки человек должен был извлечь надлежащий опыт, а также правильно (т.е. в виде покаяния и призвания на помощь Бога)  на нее отреагировать.

3. Грехопадение и его последствия

А. Грехопадение

С первых строк нам следует оговориться относительно использования термина «первородный грех». Этот термин часто используют таким образом, что путают между собой сам факт греха Адама с его последствиями, распространенными на все человечество. От этого происходит путаница, когда речь заходит о вине всех людей. Какую вину может нести современный человек за грех Адама, когда он лично не согрешал? Однако он вполне может нести на себе последствия греха Адама, как и любой провинности другого человека. Поэтому иногда более правильно использовать вместо термина «первородный грех» термин «первородная испорченность», поскольку по наследству может быть переданы лишь последствия «первородного» греха, но не он сам.

Еще одной распространенной ошибкой является мнение, считающее «первородный» грех первопричиной всех личных грехов, тогда как в действительности он лишь содействует совершению последних, а не причиняет их. Отсюда происходят все споры о том, что же причинило в нашей природе грехопадение: вину или беду, или и то, и другое вместе? Принесло ли оно нам склонность к греху или его принудительность? Является ли этот грех причиной всех или лишь части совершаемых нами грехов? Ниже мы приведем доводы в пользу физиологической сущности «первородного» греха и связанных с этим последствий.

Рассмотрим несколько ключевых текстов Писания, описывающих грехопадение и его последствия.

  1. Быт. 2-3.  Здесь мы встречаем впервые историю о грехопадении первых людей. При этом важно отметить следующее: их согрешение произошло не без влияния со стороны дьявола, а значит имело смягчающее обстоятельство. Поэтому наказание первых людей состояло в наложении бремени на их труд, каждого свой:  Адама забота о пропитании, а Евы – о деторождении. Это лишь усугубило их положение, а не лишило их каких-либо преимуществ целиком (подлинной святости в отношениях с Богом они еще не знали). Из этого правила существует только два исключения: появление стыда (Быт. 3:7) и появление страха (Быт. 3:10).
  2. Рим. 5:12. Здесь говорится о том, что смерть и грех перешли в саму природу людей, поскольку стали передаваться наследственно. Это замечание подтверждает сугубо физиологический характер «первородного» греха. Кроме того, оно указывает на корпоративный характер «первородного» греха, который нельзя просто так переносить на индивидуальный уровень.
  3. Рим. 7:18-19. Здесь утверждается истина об избирательном поражении естества человека, полном для физических его способностей и частичном для духовных. Отсюда различие, которое делает апостол Павел между делами закона и верой в благодать. Наконец, здесь противопоставляются внешняя деятельность внутренним намерениям человека таким образом, что первая описана как полное рабство или неспособность, а вторые — как свобода или определенная способность.

Таким образом, грехопадение привело к тому, что внутренние желания и благие намерения человека перестали выражаться наружу в виде конкретных действий. Это указание делает «первородный» грех не сугубо физиологической, а именно психологической проблемой (см. «страх» и «стыд» выше), требующей своего разрешения при помощи Божественной благодати. В естестве человека появилось нечто, что перестало подчиняться требованиям его сознания (см. подсознание). Оно не обладает полнотой власти над желаниями, но не позволяет им выразиться в виде конкретных действий. Это позволяет нам понять беспомощность грешника перед законом Бога и таким образом объяснить, почему спасение не может зависеть от соблюдения грешником требований закона в виде добрых дел.

Б. Последствия грехопадения

Вопрос о последствиях грехопадения понимается кальвинистами и арминианами совершенно различно. Первые считают поражение природы человека полным, не проводя никакого различия между духовной и физической ее составляющими. Вторые признают это различие в таком виде, что поражение оказалось полным лишь во внешней сфере деятельности людей, но частичным – во внутренней. Данное обстоятельство позволило арминианам признать полную зависимость  грешника от благодати лишь в сфере его поступков (см. освящение) и частичную в сфере его намерений (см. «предварительная» благодать, «влечение Отца»). Поскольку же вопрос спасения привязан к вопросу о необходимость соблюдения грешником двух его условий (покаяния и веры), признать возможность полного замещения спасительной деятельностью Бога потребности грешника в этом спасении не предоставляется возможным.

В пользу данного мнения, которое можно обозначить как теория об избирательном характере поражения природы человека, осуществленного «первородным» грехом, можно привести следующие доводы:

  1. В результате грехопадения был проклят только змей (и земля, но вскоре (см. Быт. 8:21) проклятие земли было отменено).
  2. Изгнание из рая символизирует потерю тесного общения с Богом, что отразилось на духовном бессилии и бесплодности людей. Это же означает и отказ в доступе к «дереву жизни».
  3. Первые люди заслужили не вечное осуждение, а лишь временное (земное) наказание (см. фактор внешнего искушения, отсутствие вызывающего отказа служить Богу).
  4. Основным последствием грехопадения является физическая смертность, имеющая длительный характер (в оригинале: «умирая постепенно, в конце концов, умрешь»). Новозаветное понятие «духовная смерть» подразумевает духовную бесплодность невозрожденных людей, поэтому ее следует отличать от смерти физической, по крайней мере, тем обстоятельством, что грешник обладает правом нуждаться в Божьем прощении.
  5. «Первородный» грех передается наследственным (т.е. физиологическим) путем, а это значит, что речь идет о передаче последующим поколениям людей его последствий, а не вины, а также об уже свершившемся наказании, а не о том, которое ожидает людей в будущем.
  6. «Первородный» грех отразился на сознательной деятельности человека иначе (косвенно), чем на подсознательной (прямо).
  7. Согрешившим Адаму и Еве дано обетование о спасительном «семени». Поскольку этот термин имеет собирательное значение, это служит дополнительным доказательством корпоративного характера «первородного» греха.

После того, как мы узнали биологический характер грехопадения и его последствий, нам легче понять, как в полностью испорченном грехом существе могла появиться какая-либо возможность сохранения первозданного «образа Божьего». Выясним, какими же возможностями стал обладать грешник после грехопадения.

4. «Образ Божий» в грешнике

Когда кальвинисты утверждают, что грехопадение сделало человека неспособным к поиску Бога, то представляют его в образе калеки, потерпевшего аварию. Он действительно чего-то лишился, но не себя самого. Считать же, что в результате грехопадения человек лишился своих личностных характеристик, это все равно, что признать его сумасшедшим. Делает ли вина провинившегося перед Богом человека нечеловеком, а каким-то духовным уродом? Если да, тогда Бог относится к грешникам как к сумасшедшим! Можно ли делать такой вывод? Есть несколько причин возразить этому утверждению.

Во-первых, грехопадение не лишило человека права владычества над природой. Если грехопадение сделала человека неспособным нуждаться в Боге, тогда оно должно было лишить его и способности владычествовать над природой (Быт. 1:26-28). Но мы этого не наблюдаем. Грешное существо успешно владеет землею, и лишь в последнее время это владение стало похоже на хищническое. Слово «владычествовать» в оригинале означает «покорять», поскольку природные стихии тогда господствовали над примитивными знаниями и умениями человека. Но одним из последствий грехопадения является также и тяжелый труд для Адама. Но это представляет собой лишь обременение существования Адама, а не его отсутствие.

Почему же Бог позволил грешнику продолжать его владычество над природой? Потому что был уверен в том, что он справится с этой задачей. Иными словами, Бог посчитал возможным признать, что грехопадение не повредит осуществлению этой Его первоначальной цели. Это значит, что научно-технический прогресс в действительности осуществляет цель прославления Бога, так что между наукой и Библией, природой и благодатью, разумом и верой не существует серьезных разногласий. Вот почему арминианское мировоззрение боле гуманно и открыто к секулярной культуре, чем скверно пахнущее частичной мизантропией и полным антагонизмом кальвинистское.

Во-вторых, Писание призывает уважать грешников. Например, такое отношение к ним выражено в тексте Быт. 9:6: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт. 9:6).Почему же мы не имеем права убивать грешников? Потому что они сами в себе прославляют Бога, причем не только своими земными изобретениями, но и некоторой способностью к добру, которое Бог в них поддерживает, а не создает самостоятельно (Притч. 24:10; Мф. 25:29; Мк. 9:24; Лк. 17:5; 22:32).

Призывает уважать грешников также и апостол Иаков, говоря: «Язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию. Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть» (Иак. 3:8-10). Оказывается, мы не имеет права даже проклинать грешников. Нам могут возразить , что здесь высказан запрет на проклятие по отношению лишь к верующим людям, но предположить такое невозможно: проклинать нельзя никого из людей. Грехи словом мы чаще всего допускаем по отношению к тем, кто делает нам зло. И если месть по отношению к ним апостол Петр запрещает верующим прямо (см. напр. 1 Пет. 3:9), то апостол Иаков – косвенно. А апостол Павел даже пользуется услугами неверующих людей при поставлении на церковном поприще служителей: «Надлежит ему также иметь доброе свидетельство от внешних, чтобы не впасть в нарекание и сеть диавольскую» (1 Тим. 3:7; ср. Кол. 4:5; 1 Фес. 4:12).

И, наконец, мы встречаем факт проявления уважения по отношению к самому сатане. Апостол Иуда пишет: «Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не смел произнести укоризненного суда, но сказал: «да запретит тебе Господь»» (Иуд. 9). Ему вторит апостол Петр, говоря уже об уважительном отношении ангелов к отъявленным грешникам: «Тогда как и Ангелы, превосходя их крепостью и силою, не произносят на них пред Господом укоризненного суда» (2Пет. 2:11). Оказывать какое-либо уважение даже столь порочным существам не вписывается в концепцию полной испорченности природы грешника. Это значит, что в природе грешника есть нечто, что мы должны уважать. И теперь мы уже знаем, что это.

Иногда нам ставят на вид, будто Бог «дает» нам веру и покаяние (см. напр. Деян. 11:18). Согласно библейской терминологии, слово «дать» (см. Деян. 5:31, 11:18; Флп. 2:29; 2 Тим. 2:25) имеет также значение «позволить» или «дать возможность» (Brown F., Driver S. R., Briggs C.A. Enhanced Brown-Driver-Briggs Hebrew and English Lexicon (electronic ed.), (Harbor, WA: Logos Research Systems, 2000), Р. 679). Поэтому Бог не «дает» самих веры или покаяния людям, чтобы затем их от них потребовать, а требует первоначально. Но всячески содействовать им Он не только может, но и желает. Слово «возможность» имплицитно присутствует также и в других случаях использования слова «дал» (см. напр. Деян. 2:28; 10:40). Наконец, слово «дал» следует отличать от слова «даровал» определенными условиями, на которых Бог что-либо «дает» верующим, или неверующим.

Разобравшись в этом вопросе, нам теперь «режут ухо» такие слова, тем более исходящие из уст арминианского богослова: «Арминианам трудно убедительно объяснить, как падший человек может обратиться к Богу. Если человек в падшем состоянии не может делать добро, откуда появляется желание искать Бога и обратиться к Нему? … Для арминиан, которые придерживаются полной испорченности человека, теория о «предваряющей благодати» не решает этот вопрос, поскольку лишена библейской поддержки. Объяснение механизма обращения падшего человека остается слабым звеном в позиции арминианства» (Веспетал Т. Слово о Боге: Евангельское богословие для восточных христиан. Т. 3. Природа Бога. — М.: МТИ, Н. Новгород: Агапе, 2016, с. 505).

Заключение

Выше мы выяснили то, что грехопадение действительно полностью поразило человеческую «природу», только не духовную, а физическую (Рим. 7:18-19). Духовная же пострадала от него лишь опосредованно через первую, а значит лишь частично и функционально. Если мы откажемся признать это различие, мы не сможем понять, почему «внутренний человек» способен к проявлению свободной воли, а внешний порабощен полностью.  Поскольку спасение принимается грешником на условиях веры и покаяния, мы можем отождествить последние с неуничтоженной грехопадением деятельностью «внутреннего человека» или же «образа Божьего». И, напротив, поскольку в условия спасения не входят дела, мы понимаем, что это основывается на полной неспособности грешника к совершению благих внешних поступков.

Является ли такая позиция одной из разновидностей полупелагианства? Нет, поскольку то, что сохранилось в человеке от первозданного «образа Божьего», относится к сфере мыслей, а не действий человека, где произошло полное поражение присущих этой области свойств действием т.н. «первородного греха». Закон же оперирует понятием «дела» и к покаянию и вере человека не имеет непосредственного отношения. Поэтому вопрос заслуживания спасения следует полностью отнести к Божьей ответственности, а вопрос потребности в даровом характере спасения – к такой же полной ответственности человека.

Таким образом, нуждаться в спасении не значит его зарабатывать, как и искать спасения не означает того же, что и его найти. Для того, чтобы проявить свою потребность в спасении, не нужно обретать заново святость. Таким образом, абсолютная греховность человека совместима с абсолютной его потребностью в Божьей милости, а не противоречит ей. Мало того, милость Божья везде в Писании обещана только раскаявшимся грешникам, а это входит в их личную ответственность. Иначе грешнику придется только ждать не «первого толчка», а абсолютного принуждения Божьего.