Маленькое братство Иисуса
Гололоб Г.А.
Первая христианская община берет свое начало от уединенных бесед Иисуса со Своими последователями. Евангелист Лука описывает это таким образом: «И, выйдя, пошел по обыкновению на гору Елеонскую, за Ним последовали и ученики Его» (Лк. 22:39). Евангелист Иоанн также указывает на это место, как обычное для устроения таких встреч: «Сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его. Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими» (Ин. 18:1-2). Но что представляла собой первая община Иисуса и какие уроки она хранит для нас? Об этом мы хотим поразмышлять в данной статье.
Социальный став общины Иисуса
О том, как Иисус «призвал» первых пять учеников, рассказывает нам евангелист Иоанн (см. Ин. 1:35-51). Произошло это через посредство одного из учеников Иоанна Крестителя, а именно Андрея. Он позвал своего брата, Симона. Поскольку оба они были из Вифсаиды Галилейской, которая, правда, административно входила в Трахонитиду, Иисус пожелал идти в Галилею. На следующий день Иисус Сам находит Филиппа и призывает его присоединиться к Нему. И уже Филипп находит своего друга, Нафанаила, который в других местах Нового Завета назван Варфоломеем, т.е. «сыном Фоломея». Получается, что их было четверо: Андрей, Петр, Филипп и Нафанаил. А кто был пятым? Пятым был тот второй ученик Иоанна Крестителя, который также был в доме Иисуса, но скрыл свое имя точно так же, как и автор данного Евангелия. Это был Иоанн Зеведеев, к которому позже, уже на Галилейском море, присоединился и его брат, Иаков. Эти шестеро, часто упоминаемые в Евангелиях, и составили ядро будущей общины Иисуса.
Вероятно, сыновья Зеведея (их матерью была Саломия), были двоюродными братьями Иисуса, поскольку Матерь Иисуса была сестрой Саломии (см. о четырех женщинах, стоящих у креста на Голгофе в тексте Ин. 19:25). Некоторые исследователи полагают, что именно по этой причине оказался на свадьбе в Кане Галилейской и Сам Иисус. К тому же в «Евангелии от евреев» прямо утверждается, что свадьба в Кане была у самого Иоанна Зеведея. Однако, это, скорее всего, — недостоверная информация, поскольку нигде в Евангелиях мы не встречаем упоминаний о том, что Иоанн, будучи самым молодым из учеников Христа, был женат. К тому же свадьбы обычно играли в доме женихов, а Зеведей и Саломия со своими сыновьями жили не в Кане, а в Вифсаиде. Тем не менее, «Матерь Иисуса была там», поскольку являлась какой-то родственницей жениху.
Более вероятной версией является кандидатура Нафанаила, который действительно был из Каны Галилейской (Ин. 21:2). Вполне возможно, что он находился в каком-то родстве с семьей Иисуса, что объясняет и тот факт, что Иисус знал его друга, Филиппа. Скорее всего, Нафанаил с Филиппом пришел в Иерусалим, чтобы купить своей невесте свадебные подарки, но на обратном пути они зашли к Иоанну Крестителю на Иордан, поскольку этого (на то время великого) зрелища они никак не могли пропустить. Нам неизвестно, почему все первые ученики Иисуса оказались в Иудее на Иордане, где в то время была переправа для всех паломников, идущих из Галилеи в Иерусалим на три годовых праздника. Нам известно лишь то, что это произошло незадолго до Пасхи (см. Ин. 2:13).
Правда, данной теории может противоречить предполагаемый факт: Иисус и Его ученики прибыли на свадьбу, которая по обычаям того времени длилась целых семь дней, с некоторым опозданием (см. рассуждения распорядителя пира по поводу появившегося нового вина). Поскольку же жених не мог опоздать, следует признать, что Нафанаил отправился в Кану раньше остальных.
Итак, по крайней мере, два ученика Иисуса были женатыми людьми: Петр и, предположительно, Нафанаил. Остальные представляли собой молодых людей, младше самого Иисуса, вышедшего на Свое служение в возрасте примерно около 34 лет. Как же Иисусу Христу удалось из столь разноречивого материала сколотить дружную общину?
Стать учениками какого-либо раввина не всегда означало оставить свой дом и странствовать вместе со своим учителем. Но поскольку Иисус рано покинул Свой дом, всем Его ученикам пришлось сделать то же самое. Наиболее грамотным из них был мытарь Левий, поскольку на эту службу не брали неграмотных людей. Он один вероятно вел некие записи, которые позже легли в основание известного нам Евангелия от Матфея. У Филиппа и Андрея – типично греческие имена, что свидетельствует в пользу того, что они происходили из семьи эллинистов (см. Ин. 12:20-22). Возможно, Петр был старшим за Андрея, которому удалось как-то выучить греческий язык.
Все ученики Иисуса были галилеянами кроме Иуды Искариота (он происходил из селения Кериоф в Иудее). Правда, поскольку Иоанн Зеведеев имел знакомство с первосвященником, следует признать, что он определенное время года проводил в Иудее, вероятно, продавая рыбу, поставляемую ему отцом и братом, имевшими наемных рыбаков.
Вероятно, Петр, женившись, перебрался в дом тещи, жившей в Капернауме (см. Мк. 1:29; ср. Мк. 2:3), куда вскоре переселилась и семья Иисуса (Мф. 9:1; ср. Мф. 4:13). Причина переселения Иисуса: более удобное для проповеди место у озера Генисаретского, а также месторасположение, позволяющее быстро пересечь границу и перейти в Трахонитиду, неподвластную Ироду Антипе.
Прозвища «Зилот» («кинжальщик») или «Кананит» («ревнитель») – родственны по своему значению. Скорее всего, этот Симон ранее был последователем повстанца Иуды Гисхальского. Если бы до своего уверования в Иисуса он встретился с мытарем Матфеем где-то в темном переулке, неизвестно, чем все это бы закончилось. Фома на иврите и Дидим на греческом означают одно и то же – «близнец». Из сравнения трех списков апостолов, приведенных «синоптиками», становится очевидным, что Иуда Иаковлев, так названный у Луки, является одним и тем же лицом, что Леввей у Матфея и Фаддей у Марка.
Большое значение имеет число женщин, стоявших у креста Иисуса на Голгофе (Ин. 19:25). Невероятно, чтобы родные сестры носили одно и то же имя (Мария). Следовательно у креста кроме Марии, Матери Иисуса, стояло три женщины (ср. Мф. 27:56; Мк. 15:40), а не две. Тот факт, что в данном случае имя сестры Матери Иисуса не упоминается, объясняется присущей четвертому евангелисту, к тому же и ее сыну, привычке. Употребление союза «и» также свидетельствует в пользу попарного перечисления стоящих у креста женщин. Наконец, нахождение вместе с Марией, Матерью Иисуса, Иоанна (у креста могли стоять только родственники распятого преступника) также является дополнительным свидетельством того, что там должна была находиться также и его матерь. Если бы у креста, согласно евангелисту Иоанну, стояло только три женщины, тогда почему другие евангелисты упоминают среди них Саломию как четвертую?
Значение данного обстоятельство велико: мы не можем согласиться с церковным преданием, будто Иаков-младший и Иуда Алфеев были двоюродными братьями Иисуса через сомнительное отождествление их отца, Алфея, с Клеопой.
Если Алфея отождествить с Клеопой, тогда можно Иуду Иаковлева считать братом, а не сыном Иакова Алфеева. Однако такое понимание его имени нетипично для еврейских традиций. Если бы это было так, тогда евангелистам следовало бы непременно оговорить этот вопрос, чтобы не вводить своих читателей в недоумение. Стало быть, Иуда Иаковлев был сыном Иакова Алфеева, а не его братом, хотя они и находились в разных командах, когда Иисус посылал Своих учеников по двое (этому обстоятельству были особые причины). Поэтому его отца, Алфея, нельзя отождествлять с Клеопой, что сомнительно также и с лингвистической стороны данного вопроса.
Всего было два Алфея: отец апостола и бывшего мытаря Левия или Матфея (Мк. 2:14; Мф. 9:9), которого следует отличать от Леввея, прозванного Фаддеем (Мф. 10:3), и вероятно уже умерший отец апостола Иакова-младшего, поскольку у самого Иакова был уже взрослый сын, Иуда. Если второй Алфей является одним и тем же лицом, что и Клеопа, муж Марии, тогда следует признать, что у их сына Иакова был еще один брат, Иосия (в оригинале Иосиф) (см. Мф. 27:56; Мк. 15:40; ср. Ин. 19:25). Либо приходится признать существование двух Иаковов: одного из апостолов, сына Алфея (Мф. 27:56; Мк. 15:40; Лк. 24:10), и отца апостола Иуды (Лк. 6:16; Деян. 1:13). Все это вместе говорит против отождествления второго Алфея с Клеопой, а значит к тому времени он уже не жил.
Наконец, нам нужно объяснить использование имени «Клеопа» применимо к одному из учеников Иисуса. Согласно тексту Лк. 24:18, он был одним из двух учеников Христа, которые возвращались в Еммаус, а потом вернулись в Иерусалим к оставшимся двенадцати. Под таким именем мы не знаем никого из учеников Иисуса, но если это — тот же Клеопа, что и муж Марии, тогда его спутником по дороге в Еммаус должен был быть его родной сын, Иаков Алфеев.
Кажется, что здесь мы столкнулись с сильным аргументом в пользу отождествления Клеопы с Алфеем, однако в оригинале – это несколько другое в написании имя. Скорее всего, «Клеопа» у Луки – это имя нарицательное, означающее с греческого «знаменитый». Иными словами, это имя, возможно, было только прозвищем одного из апостолов, настоящее имя которого нам неизвестно. Правда, это имя используют разные евангелисты и поэтому могли их видоизменить. Но и в этом случае мы вынуждены заключить, что недостатков в этой теории больше, чем преимуществ.
Духовное назначение общины Иисуса
В отличие от других раввинов, имевших огромное число учеников, Иисус избрал только двенадцать – число совершенно символическое и обозначающее не столько двенадцать колен Израилевых, сколько на подобие им «руководство» новой общины, или Истинного Израиля, не связанного плотским происхождением. Отсюда и название «апостолы», т.е. облеченные определенной властью посланники. Первоначально Иисус утверждал, что был «послан только к погибшим овцам дома Израилева» (Мф. 10:5; 15:24), но позже распространил Свою проповедь также и на язычников, что вменил в обязанность и Своим ученикам перед Своим восхищением на небо (Мф. 28:19-20). Таким был план Бога: проповедовать первым иудеям, а потом и язычникам (см. Деян. 3:26; ср. Рим. 1:16; 2:9-10).
Здесь нам нужно разрешить следующую проблему – о чем возвещали ученики, когда известно, что Иисус запретил им провозглашать о Его мессианстве? Да, Иисус действительно запрещал им говорить о том, что Он – Сын Божий, т.е. Мессия, но когда Ему задавали прямой вопрос, Он от него не уклонялся (см. напр. Мф. 27:11; Ин. 4:26). Иными словами, проповедь этой части Евангелия Иисус оставлял за Собой. Причиной тому являлось распространенное среди народа ошибочное представление о Нем, как о политическом лидере, тогда как Он желал, чтобы Его приняли как Страдающего Слугу, описанного пророком Исаией. Все это не мешало Его ученикам, по крайней мере, в узком кругу, призывать своих друзей такими словами: «Мы нашли Мессию» (Ин. 1:41; ср. Ин. 1:45). И все же всем людям они проповедовали не столько тот факт, что Мессия уже пришел, сколько приближение Царства Божьего (см. напр. Лк. 9:2). Неудивительно, что люди считали Иисуса больше пророком, чем Мессией.
Поскольку Иисус Сам был послан Своим Отцом на землю (см. напр. Лк. 4:18; Ин. 3:17, 31-35; 5:36; 8:42; 11:42; 17:3) с тремя основными функциями (пророческой, царственной и первосвященнической, т.е. искупительной), в определенной мере Его ученики продолжили Его миссию (см. напр. М4. 3:14; Ин. 17:18; 20:21). Конечно, искупить других людей или быть посредниками между ними и Богом они не имели права, но они были призваны быть вестниками Евангелия, т.е. стали причастниками пророческой Его функции. Иными словами, основная задача двенадцати апостолов Христа состояла в проповеди Евангелия, почему впоследствии написанные ими книги стали священными.
Первоначально Иисус проповедовал в синагогах галилейских, пока Его оттуда не изгнали: «Когда же настал день, Он, выйдя из дома, пошел в пустынное место, и народ искал Его и, придя к Нему, удерживал Его, чтобы не уходил от них. Но Он сказал им: и другим городам благовествовать Я должен Царствие Божие, ибо на то Я послан. И проповедывал в синагогах галилейских» (Лк. 4:42-44). Когда эта возможность для Него закрылась, Он начал прповедовать под открытым небом, как и Иоанн Креститель. Позже Он избрал и добавил к Двенадцати еще семьдесят Своих учеников, однако они продержались в этом качестве недолго.
Организация общины Иисуса
Самым удивительным открытием в изучении первой общины Иисуса для меня было то, что общество Иисуса было хорошо организованным. Обычно считается, что духовная свобода плохо сочетается с принудительной организацией, но в общине Иисуса все было иначе. Прежде всего, нас интересует вопрос, было ли устройство этой общины иерархическим. Конечно, иудейские традиции требовали этого, поскольку вся даже повседневная, а не только общественная жизнь каждого еврея была сильно регламентирована. Даже простое принятие пищи у евреев осуществлялось по особым правилам.
Если говорить не о ритуальной, а лишь об организационной стороне дела, то члены семьи или гости рассаживались в строгом ранговом порядке, который определял хозяин дома. Вспомните, как рассадил Иосиф своих братьев в Египте? Внутри семьи это делалось по возрастному рангу, а вот с гостями – по личному предпочтению хозяина. Нечто подобное соблюдал и Иисус, когда нанял чей-то дом для совершения Пасхи, за одним исключением: Иуде Искариоту было предоставлено самое почетное место, а Петру – самое низкое.
Заметить определенную иерархию нам позволяют списки апостолов (Мф. 10; Мк. 3; Лк. 6; Деян. 1), хотя нам и приходится уточнять их имена и прозвища, чтобы определить их точный состав. Но нас здесь интересует их последовательность. И здесь мы впервые сталкиваемся с вопросом о «первости» Петра (Мф. 10:2). Значит ли это слово «первый», что Христос выделял Петра из общего состава Двенадцати? Значит ли это то, что всех остальных нужно было нумеровать в соответствии с их «духовным» рангом? Пожалуй, так и можно было бы предположить, если бы ни некоторые «но».
Особенно обращает на себя внимание список, приведенный в книге Деяния (гл. 1), поскольку он отвечает общему требованию Иисуса, посылавшего Своих учеников на проповедь по два человека. Эти звенья или миникоманды действовали независимо друг от друга и преследовали одинаковую для всех цель. Нельзя себе представить, чтобы первое звено, состоящее из Петра и Иоанна Зеведеева, выполняло более высокую миссию, а последнее – заметало полы после окончания евангелизационного служения. Равными были и их полномочия в осуществлении проповеди Евангелия и в совершении чудес и исцелений (см. напр. Мк. 6:7; Лк. 8:1; 9:1). Данное обстоятельство сильно противоречит принципу безусловной иерархичности устройства первой христианской общины.
Но это еще не все наши замечания. Когда мы сравниваем между собой три «синоптических» списка (Мф. 10; Мк. 3; Лк. 6), то вынуждены отметить его деление на три основных группы, каждую из которых возглавляет одно и то же лицо (Петр для первой четверки, Филипп — для второй и Иаков Алфеев — для третьей), но остальные трое учеников, входящие в эту группу, представлены в разных списках в разной последовательности. Например, Петр иногда был в паре с Иоанном Зеведеевым, а иногда с Иаковом Зеведеевым, Филипп – иногда с Варфоломеем, а иногда с Фомой и, наконец, Иаков Алфеев – иногда с Симоном Зилотом (Кананитом), а иногда со своим сыном, Иудой Иаковлевым. То же правило наблюдается и внутри каждой «пары».
Правда, «синоптические» списки, вынужденные перечислять вместе родственников, должны уступить свое значение по сравнению со списком из книги Деяний, где идет не просто перечисление, а строгое деление по парам. Вероятно, этот список указывал на преимущественный состав каждого звена, который был основным, но иногда нарушался. Например, здесь видно то, что Петр не входит в пару со своим родным братом, Андреем, а Иаков Алфеев – со своим сыном, Иудой. Похоже на то, что эта община была устроена таким образом, чтобы не позволять родственным отношениям влиять на совершение служения. Если бы родственные «пары» были постоянными, это вызывало бы риск появления доминантного влияния на других учеников.
Кроме того, данное деление свидетельствует о том, что в пределах этих трех основных групп имела место ротация подчиненных лиц: время от времени они менялись друг с другом, что исключало возможность группирования апостолов по личным интересам. Судя по всему, Христос не позволял Своим ученикам определять себе компаньона самостоятельно, но участники каждой пары должны были притираться друг к другу, хотя и в известных пределах, т.е. в пределах каждой «четверки». Это значит, что Иисус сочетал в Своей общине принципы как иерархичности применимо к главам «четверок», так и ротации применимо к трем остальным участникам этих команд. Это значит, что сами главы этих «четверок» не подчинялись друг другу, а главой минимального звена, т.е. «пары», мог быть каждый.
Заключение
Мы понимаем, что община Иисуса может быть образцом для нас лишь в пределах, дозволенных всем богословием Нового Завета. Например, никто из нас не имеет тех же прав назначать служителей самостоятельно, как это делал Иисус Христос в отношении апостолов (см. напр. Деян. 6:3; 13:1-3). Никто из нас не имеет права быть или даже называться апостолом, поскольку не был очевидцем жизни, чудес и проповеди Иисуса Христа (см. Деян. 1:21-22). Нет также никакой уверенности в том, что «первенство» Петра распространилось на последующих служителей, а не было ограничено лишь временем создания доктринального «фундамента» Церкви Христовой (см. напр. Еф. 2:20-22). Наконец, у нас нет убедительных доказательств тому, чтобы церковная преемственность состояла в передаче последующим поколениям служителей сверхъестественной силы, а не доктринальных принципов (см. напр. 1 Тим. 2:1-2).
Тем не менее, некоторые выводы мы все же можем применить к нашему времени. Так, наше изучение вопроса предназначения и устройства первой христианской общины показало несколько принципов, применимых к Церкви Христовой сегодняшнего времени:
1) Принцип ограниченной иерархичности допустим в христианской общине, но должен быть подчинен принципу духовной свободы (см. обращение апостола Петра к рядовым пасторам в тексте 1 Пет. 5:1; далее мы видим Петра, занимающегося благовестием лично, а не руководящим этим процессом со стороны (см. Деян. 9:32); наконец, проповедь среди язычников была предпринята вообще не апостолами и вне связи с ними, а эллинистами – Деян. 11:20);
2) Родственные отношения не должны создавать в устройстве христианской общины клановые структуры, управляющие всем Телом Христа (неудивительно, что первым пресвитером Иерусалимской церкви был избран Иаков Зеведеев (см. Деян. 12:1-2), а не «первый» апостол Петр или его брат, Андрей; у апостола Павла также были видные родственники (см. Рим. 16:7, 11, 21), но нигде не видно, чтобы они доминировали над стадом Христовым);
3) Личные интересы не должны определять характер служения, что достигается путем осуществления периодической ротации служителей, что объясняет, почему в пределах одних и тех же церквей избирался не один, а несколько пресвитеров (см. Деян. 11:30; 15:2; 16:4; 20:17; 21:18; Иак. 5:14).
Одним словом, духовное единство Церкви должно доминировать над иерархическим и принудительным принципами организации, присущей людям этого мира. Это не только не создаст никаких проблем, но и решит многие из них, если придерживаться правила Христа: «Кто из вас начальствующий… будь как служащий» (Лк. 22:26) или правила Петра: «Также и младшие, повинуйтесь пастырям; все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1 Пет. 5:5).