Кроме собственной тени
Гололоб Г.А.
В первой главе книги Деяния Апостолов описана одна примечательная во многих отношениях история – избрание нового апостола вместо отпавшего Иуды (Деян. 1:15-26). Начинается она такими словами: «И в те дни Петр, став посреди учеников, сказал…» (Деян. 1:15). А сказал он следующее: «В книге же Псалмов написано: да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нем; и: достоинство его да приимет другой» (Деян. 1:20). Как же случилось так, что спасенный Христом грешник по имени Иуда Искариот не просто оказался предателем своего Господа, не просто не смог раскаяться в своем грехе, но и закончил свою земную жизнь самоубийством? Иными словами, как ему удалось пройти весь путь от полного спасения до полной погибели? Это — сложный вопрос, но мы попытаемся дать на него ответ, соответствующий Священному Писанию.
Спекуляции вокруг этого вопроса
Некоторые люди заостряют этот вопрос, признавая Божье предопределение определяющим абсолютно все вещи на земле: Как вообще факт отпадения Иуды согласуется с Божьим предопределением? Как можно говорить о том, что к этому служению сначала «был сопричислен» Иуда, а потом к нему «стал сопричислен» совсем другой человек — Матфий? Чем можно объяснить эту перемену – Бог передумал исполнять Свои обещания по отношению к Иуде, руководствуясь Своим суверенным желанием делать все, что Он хочет, или же нам все же придется признать некоторую причастность человека к своему спасению? Нельзя же признать, что этот недосмотр осуществил не Бог, а кто-либо из Его ангелов.
Этими людьми были предложены два варианта ответа на этот вопрос – признаемся честно, один нелепее другого. Первый: Иуда никогда не был истинно спасенным человеком, а только создавал вид такого человека. В доказательство этому мнению его сторонники приводят следующий текст: «Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши» (1 Ин. 2:19). В принципе, такое положение вещей не исключено, однако его невозможно распространить абсолютно на все случаи отпадения от Бога, описанные ли в Библии, или наблюдаемые нами сегодня.
В чем же дело? Дело в том, что Святой Бог не пользуется нечестивыми средствами для достижения в этом мире Своих целей (Исх. 23:7; Втор. 32:4; 1 Цар. 15:29; 2 Пар. 19:7; Иов 34:12; Пс. 91:16; Ав. 1:13; Соф. 3:5; Ин. 7:18; Иак. 1:13, 17; 1 Ин. 1:5, 9). Это значит, что Он не может использовать в Своих целях нечестивых людей. Следовательно, если бы Соломон никогда не был спасенным человеком, тогда Бог никогда бы не послал Ему Своих многочисленных благословений. И если бы Саул никогда не был спасенным человеком, тогда Бог никогда не посылал бы Ему Духа Святого и других Своих благословений. Продолжая это сравнение, мы можем сказать следующее: Если бы Иуда Искариот никогда не был спасенным человеком, как тогда Иисус мог избрать его кассиром, наделить его дарами чудотворения и исцеления и даже записать его имя на небесах?
Если этот вариант нам трудно увязать с последовательностью Божьей воли, то что представляет собой ему альтернативный? Сторонники этого мнения предлагают еще более сомнительный ответ: отступничество возможно, но такого человека в последствии Бог все равно вернет к Себе и спасет. В доказательство этой точке зрения часто приводят текст Евр. 11:32, говорящий о спасении такого грешного «праведника», как Самсон. Действительно, иногда Бог вытаскивает из погибели даже отступников, но мы снова-таки не можем сказать того, что данное положение вещей бывает всегда и применимо ко всем случаям отпадения. Например, нам хорошо известно, как плохо закончил свою жизнь царь Соломон. О том, что он так и не покаялся в конце своей жизни, свидетельствуют два факта: 1) он преследовал Иеровоама «до конца своих дней» и 2) умер в сравнительно молодом возрасте (в 60 лет), тогда как ему было обещано долголетие. Если бы Бог вернул его к Себе обратно, тогда в Писании было бы об этом сказано вполне ясно. Мало того, об этом Бог бы был просто обязан сообщить, чтобы мы не блуждали в неведении по столь важному вопросу.
Вместо этого мы видим лишь то, что Бог является Соломону во второй раз и говорит ему следующее: «И если ты будешь ходить пред лицем Моим, как ходил отец твой Давид, в чистоте сердца и в правоте, исполняя все, что Я заповедал тебе, и если будешь хранить уставы Мои и законы Мои, то Я поставлю царский престол твой над Израилем вовек, как Я сказал отцу твоему Давиду, говоря: «не прекратится у тебя сидящий на престоле Израилевом». Если же вы и сыновья ваши отступите от Меня и не будете соблюдать заповедей Моих и уставов Моих, которые Я дал вам, и пойдете и станете служить иным богам и поклоняться им, то Я истреблю Израиля с лица земли, которую Я дал ему, и храм, который Я освятил имени Моему, отвергну от лица Моего, и будет Израиль притчею и посмешищем у всех народов» (3 Цар. 9:4-7). Это «если» мало что говорит о безусловности Божьих обетований, данных Соломону.
Ничего не говорится в Библии и о последующем спасении некоторых учеников Христа, которые последовали за Ним, а потом оставили Его. Мало того, Иисус Сам обратился к остальным Своим ученикам со словами: «Не хотите ли и вы отойти?» (Ин. 6:67). Это свидетельствует о том, что Бог не собирается принуждать кого-либо к спасению. Умолчано в Слове Божьем также и о последующем спасении некоторых сотрудников апостола Павла, которые оставили дело Божье, «возлюбив нынешний век» (2 Тим. 4:10). Одним словом, если бы такое возвращение к Богу имело место, о нем было бы сказано в Писании вполне ясно, поскольку знать это для нас немаловажно. Мы не можем строить свою уверенность в этом вопросе на полном отсутствии в Писании ясных свидетельств.
Понимая данную проблему, сторонники этого мнения неожиданно заявляют, что Иуда Искариот был спасен, несмотря на свое самоубийство, поскольку исполнил «необычное» Божье поручение. Но подождите минутку: существует большая разница между двумя действиями Бога: «необычными» для нас и «свойственными» для Него. Здесь нужно определиться с терминами: «необычными» делами являются, например, все чудеса Божьи, а вот греховные дела никак нельзя назвать «необычными». Скорее этим людям следует выразиться более ясно: «Иуда Искариот исполнил «грязное» задание, чтобы смог осуществиться план спасения человечества». Но это мнение делает Святого Бога святым лишь на половину, поскольку явно ниже Его достоинства сотворить зло даже с той целью, чтобы затем его превратить в добро. Кроме того, это мнение лишает нас уверенности в том, что Бог во всей Своей деятельности совершает только доброе.
Действительно, если Иуда представляет собой героя веры, тогда какой истиной он руководствовался, совершая это «грязное» дело: библейской или антибиблейской? Кто мог убедить его в том, что это «грязное» поручение он получил именно от Бога, запрещающего делать такое, а не от сатаны, позволяющего такой образ действий? Если воля Бога может быть как «тайной» и оправдывающей использование нечестивых средств ради благих целей, так и открытой и запрещающей использование нечестивых средств принципиально, тогда какой из них должен следовать человек в каждой конкретной ситуации? Иными словами, Библейский Бог не может быть Святым на словах и грешным в Своих поступках.
По существу, данное мнение превращает Божью святость в какую-то жуткую пародию на нее. Если Бог может одной Своей рукой делать то, что в то же самое время отвергать другой, тогда это – очень странный с точки зрения общечеловеческой морали и логики Бог. Он либо безразличен к морали, либо неуверен в том, что же собственно Он хочет – добра или зла. Это – скорее бог индуизма, чем христианства. За такие эксперименты с переоценкой Божьей природы в древности наказывали весьма строго. Поэтому нам остается сказать на все эти теории откровенное «нет», заявив следующее: в реальности Иуда исполнял волю не Бога, а сатаны и только в самую последнюю очередь — свою собственную. Ни одна из этих теории действительно не уважает ни непогрешимый авторитет Библейского Откровения, ни Святость описанного им Бога.
От чего зависит отпадение?
Священное Писание не делает тайны ни из вопроса обретения спасения, ни из вопроса отпадения от него. Именно на примере Иуды мы лучше всего можем понять, как вообще отпадают от Бога и своего спасения люди. Разумеется, отпасть по причине совершения одних лишь грешных дел невозможно, поскольку спасение ни получается, ни сохраняется по делам. Правда, оно было даровано для осуществления этих дел, но эти дела лишь свидетельствуют о спасении, но не определяют его. Определяют спасение в субъективном его смысле не заслуги, а смирение грешника (Ис. 66:2; Мф. 11:29; Лк. 1:48; 9:23; 18:14; Иак. 1:21; 4:6; Флп. 4:5; 2 Тим. 2:25; Тит. 3:2). Следовательно, отпадение от спасения может произойти из-за гордости. Только гордый человек способен «пренебречь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет его к покаянию» (Рим. 2:4).
Исследователей всегда удивляли три детали, присутствующие в истории предательства Иудой Иисуса: его поцелуй в Гефсимании вместе со словами «Радуйся, Равви» (это было доброе приветствие в Израиле); его слова, обращенные к первосвященникам: «Я предал кровь невинную», и его самоубийство после того, как Иисус был осужден на смерть. Как можно объяснить такое поведение Иуды, когда все обстоятельства свидетельствуют против всех трех этих деталей: поцелуй Христа при Его аресте не вписывается в общую картину мести Иуды; непонятно столь быстрое раскаяние и отказ от платы (кстати, довольно смешной для настоящей сделки), а также последовавшее сразу за ним самоубийство, чему нет видимых причин. Первые две указывают на доброе отношение Иуды к Христу, последняя – на крайнее его разочарование.
Разгадка всех этих необъяснимых с рациональной точки зрения деталей объясняется возникновением в уме предателя особого плана. Оказывается, Иуда Искариот вовсе не отрекался от Христа, напротив, Он хотел помочь Ему воцариться, но особым путем: Иисус должен был убедить синедрион в Своих чудотворных способностях, а значит и в мессианском авторитете. Для этого Учителя нужно было поставить в безвыходное положение, в котором Он под страхом смерти был бы вынужден показать Свои чудеса первосвященникам и тем самым убедить их принять Его царствование. Иуда и подумать не мог, что Иисус выберет смерть. Вот почему, когда он узнал об осуждении Христа на распятие (евангелист Матфей специально указывает на это), он вернул первосвященникам деньги, заявив, что «предал кровь невинную», а затем «пошел и удавился» (Мф. 27:5). И это случилось еще до исполнения смертного приговора над Христом! Получается, Иуда не мог смириться с нежеланием Христа установить Его царство таким способом, поскольку представлял Его себе лишь в образе гордого Мессии, способного постоять за Себя. Когда же он увидел, что Христос отказался прокладывать дорогу к Своему спасению при помощи чудес, Иуда не мог простить Ему этого. А его т.н. «раскаяние» оказалось не спасительным, а осуждающим по той причине, что он больше переживал за срыв своего плана, чем за осуждение невинного Христа.
Но как мог созреть такой план в уме Иуды Искариота? Только под внушением со стороны самого сатаны, умеющего спекулировать на человеческих слабостях. При этом самой основной из них является человеческая гордость – мать всех грехов. Принять такой план могло только желание Иуды занять видное место в будущем Божьем правительстве. Это значит, что Духа Святого изгнала из его сердца именно гордость. Он посчитал себя в праве предать Христа, чтобы принудить Его установить здесь Свое царство, в котором он рассчитывал получить место главного министра. Но Бог не желает спасать такого человека, который говорит Ему: «Ты мне не подходишь. Я обойдусь без Тебя».
Иуда отпал, поскольку уподобился сатане (ср. 1 Тим. 3:6), о котором было сказано: «От обширности торговли твоей внутреннее твое исполнилось неправды, и ты согрешил; и Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий, из среды огнистых камней» (Иез. 28:16). Чем более богатым становился нечестным путем Иуда, тем более «внутреннее его исполнялось неправды». Но он отпал от Бога не тогда, когда воровал из казны (Ин. 12:6). Это произошло позже, когда он договорился с первосвященниками о том, что предаст Его им. Именно тогда «вошел в него сатана» (Лк. 22:3; Ин. 13:26). Иными словами, если спасение или возрождение человека определяется вхождением в его сердце Духа Святого, тогда его отпадение или омертвление осуществляется путем оскорбления этого же Духа Божьего.
Кто посмел поднять этот вопрос?
В нашем изучении причин отпадения от спасения Иуды (см. «отпал») и зачислении вместо него Матфия (см. «сопричислен») мы упустили еще одно действующее лицо – апостола Петра (см. «сказал»). Почему вопрос о переизбрании Иуды на место апостола поднял именно этот ученик Иисуса Христа? Почему здесь фигурирует снова Петр? Ему мало было командовать своими братьями раньше, что он поднимает свой голос сейчас — после всего того, что с ним случилось во дворе первосвященника? И если уж кому и поднимать вопрос об осуждении Иуды, то только не ему. Неужели из ста двадцати учеников Иисуса, присутствующих на этом собрании, нельзя было найти более достойного?
Постановка такого вопроса бьет не в бровь, а в глаз. А ответ на него красноречивым образом показывает нам необъятную глубину Божественной любви к грешнику! Именно эта любовь Бога поднимает из бездны греха несовершенных людей и вручает им самое великое служение! Невероятно!!! Невообразимо!!! Необычайно!!! В чем же дело? Почему Петр СНОВА командует? Почему так скоро? Почему так спокойно и без зазрения совести? Согреши он так в наши дни — сидеть ему «на задней лавочке» в церкви очень и очень долго. Но самый важный вопрос, который нас интересует, следующий: «Что он сделал такого, что Иисус вручил ему столь важное служение – «паси овец Моих»?» Ответить на все эти вопросы можно только одним словом: смирение, смирение и еще раз смирение. Но почему?
Важно понять, почему Бог желает использовать в Своих целях несовершенных и слабых христиан, отдавая им предпочтение перед сильными и опытными. Слишком одаренный человек сталкивается с сильным искушением прославлять в своих достижениях себя «родимого», а не Бога, одарившего его Своими дарами. Несовершенный же и слабый в духовном отношении всегда будет думать о себе скромно, а значит переадресовывать всю похвалу своему Господу. Вот истинная причина того, что Бог во всей Библии избирает для служения Себе слабых и немощных людей. И даже Израиль Он благословлял именно по этой причине. То, что это — очень строптивый по своей природе народ, может подтвердить любой человек, хоть немного общавшийся с евреями. Каждый знает, насколько трудно угодить еврею. Но Бог берет этот народ с ослиной шеей и делает его могучим орудием в Своих руках. Таким же образом Он поступает с каждым человеком до настоящего времени.
Нам часто задают вопрос: «Почему Божье спасение получают одни грешники, а не другие, когда грешны все одинаково, а спасение не зависит от дел?» Да, вопрос обретения спасения не зависит от дел, но он зависит от желаний человека, поскольку Бог никого не принуждает к нему. Тот факт, что спасение нельзя заслужить, или заработать, не означает того, что грешник не может попросить его в качестве дара. Да, предлагается оно всем людям без какого-либо исключения, но получить его в реальности могут лишь те, кто пожелают ответить на Божье предложение личной верой и покаянием.
Иными словами, спасение предназначено только для тех грешников, которые готовы выразить свою нужду в Божьем прощении и милости, а это возможно сделать только кротким и смиренным людям. Для того, чтобы эта мысль стала более понятной читателям Библии, в ней трижды сказано следующее: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6; 1 Пет. 5:5; ср. Притч. 3:34). Поэтому когда нас спрашивают, почему Бог спас нас, а не других, мы должны ответить им вопросом на вопрос: «А почему Бог дает благодать только смиренным, а не другим?» Таким образом, этот текст Писания является нашей защитой. И не нам указывать Богу, каких людей Ему «угодно» спасать.
Наконец, признание библейского учения о возможности отпадения или лишения спасения нисколько не делает христианскую жизнь безрадостной, как не делает мою супружескую жизнь несчастной признание того, что существует возможность развода. Если я и моя жена решили сберечь свой брачный союз, а значит ничего не сделали для того, чтобы приблизить к себе возможность развода, она остается для нас весьма далекой «перспективой», неспособной поколебать наше счастье. Мало того, если я знаю, что по собственной вине могу потерять расположение моей жены, я сделаю от себя все зависящее, чтобы этого не произошло. Но даже боясь огорчить ее или опасаясь ее потерять, я все равно продолжаю иметь радостное общение с нею. Таким же самым образом, до тех пор, пока я сам не дам отпадению своего согласия, оно так и останется для меня невостребованной возможностью, не имеющей никакого отношения к моей реальности.
Но дает ли радость кальвинистам их учение о невозможности потерять то спасение, о личной причастности к которому они ничего не знают? Глубоко сомневаюсь, поскольку большое число жертв богословского детерминизма свидетельствуют против этого. Об одной из них писал Гилберт Честертон в своей «Ортодоксии» следующее: «Вот, возможно, самый сильный пример: Коупер — единственный английский поэт, сошедший с ума, и его, несомненно, свела с ума логика, уродливая и чуждая ему логика предопределения. Поэзия была не болезнью, а лекарством, поэзия отчасти сохраняла ему здоровье. Он иногда забывал иссушенный багряный ад, куда его загонял ужасный детерминизм, среди спокойных вод и белых лилий Узы. Он был проклят Жаном Кальвином и почти спасен Джоном Джилпином».
Речь идет об английском поэте-сентименталисте Уильяме Коупере (1731-1800), который написал шуточную поэму «Увлекательная история Джона Джилпина» (1783). Поскольку Жан Кальвин был известен мрачным характером, Честертон противопоставляет ему веселость «Джона Джилпина», поскольку английское имя «Джон» соответствует французскому «Жан». Познакомившись с этой изнанкой кальвинистской радости, теперь можно уже и выбрать одно из этих двух (кстати, не просто различных, а именно противоположных) учений о спасении.
Заключение
Выше мы рассмотрели вопрос об отпадении Иуды от апостольского служения и о замене его другим человеком. Сам факт возможности такой замены свидетельствует против учения об абсолютном характере Божьего предопределения. Бог не играет в спасение так, чтобы беспричинно дарить или отнимать этот дар. Напротив, Он дарует его на определенных условиях, хотя и не зависящих от человеческих заслуг – на условиях покаяния и веры. Выполняет человек эти условия – получает спасение в дар, хранит эти условия – удерживает и спасение, отказывается от этих условий – теряет и само спасение. Это означает, что до тех пор, пока человек пребывает в состоянии смиренного покаяния и доверия Господу, Бог просто обязан его благословлять. Иного быть не может, поскольку Бог остается верным Своим обещаниям. Но измени человек Богу – Бог сразу же превратит Свои благословения в дисциплинирование, которое, если не даст своих плодов, закончится для такого человека плачевно.
Да, это верно, что Бог обещал благословить спасением каждого, но верным является также и то, что Он обещал сделать это только на определенных условиях. Изменяет человек этим условиям — Бог оставляет его, поскольку Его обетованиям уже не на что опереться (2 Тим. 2:12; Евр. 10:26-31). Это изменение, которое некоторое время созревает до полной своей кондиции, Дух Святой воспринимает как личное оскорбление и после безрезультатных попыток образумить человека оставляет его в этом состоянии отступничества. Таким образом, избрание к спасению существует по той причине, что Бог спасает тех из грешников, которые смиренным духом принимают Его дар милости и прощения. Равным образом, устояние в спасении имеет место по той причине, что Бог гарантирует сохранение его только тем верующим, которые остаются верными однажды принятым на себя обязательствам каяться и верить.
Что же все это означает? Коль Бог любит всех людей (1 Тим. 2:4; Тит. 2:11), то возможность погибели некоторых из них может быть объяснена лишь одной причиной: непринудительным характером спасительной воли Бога. Эта непринудительность спасительной воли Бога имеет два последствия: 1) остаются без спасения те люди, которые не отвечают своим послушанием на Божий призыв покаяться и поверить в даровый характер спасения и 2) лишаются своего спасения те люди, которые не сохраняют верность однажды принятым на себя условиям спасения. Поэтому погибель обеих этих категорий людей осуществляется не в согласии с волей Бога, а вопреки ей (см. Мф. 23:37; Деян. 13:46). Поэтому когда в Библии говорится о том, что Бог «раскаялся» (напр. Быт. 6:6-7; 1 Цар. 15:35), это следует понимать, как обычную реакцию Бога на кардинальное изменение человеческого отношения к Нему. Бог не перестал излучать свет любви и добра, но человек, повернувшись к Нему затылком, уже не в состоянии видеть что-либо, кроме собственной тени.