Цели и функции наказания Божьего

Гололоб Г.А.

Какие цели преследует Божье наказание грешника? Например, Бог уничтожил первый мир потопом. Что Он достиг этим действием? Гордый человеческий дух так и остался непокорным? Разве простое физическое истребление грешников может доказать правоту Бога? Некоторые люди говорят, что при помощи Своего наказания Бог желает одних людей спасти, а других погубить. Но чем вызвано такое Его различное отношение к одним и тем же грешникам? Похоже, что таким образом представленный Бог Сам не знает, что Он хочет от грешника. Если его спасения, тогда почему отличает от него другого человека, а если погибели – тогда почему не отличает их друг от друга. Еще другие говорят, что Бог заставляет людей повиноваться Ему. Однако почему в таком случае весь мир до сих пор еще не покорен Богу? Намного разумнее выглядит такое поведение Бога, когда Он Своими наказаниями пытается вразумить грешника, причем всякого. Именно об этой возможности мы и поговорим ниже.

Гнев Божий как неудовлетворение

Понятия «гнев Господень» и «страх Божий» часто понимаются людьми чересчур буквально. Тот факт, что в устах евреев слово «гнев» означало пассивное, а не активное действие Бога, подтверждается следующим текстом: «И воспылал гнев Господа на Израиля, и Он предал их в руки Филистимлян и в руки Аммонитян» (Суд. 10:7). «И воспылал гнев Господень на Израиля, и сказал Он: за то, что народ сей преступает завет Мой, который Я поставил с отцами их, и не слушает гласа Моего, и Я не стану уже изгонять от них ни одного из тех народов, которых оставил Иисус, когда умирал, — чтобы искушать ими Израиля: станут ли они держаться пути Господня и ходить по нему, как держались отцы их, или нет? И оставил Господь народы сии и не изгнал их вскоре и не предал их в руки Иисуса» (Суд. 2:20-23).

В еврейском же мышлении слово «гнев» означало не неконтролируемое чувство мести, а выражение несогласия или неудовлетворения. Какая же между ними разница? Отвечу на личном примере. Моя жена иногда подзывает меня к себе и говорит: «Ты мне не нравишься?» А потом берет машинку для стрижки и стрижет мои волосы на голове. Проходит время, она снова подзывает меня к себе и говорит те же слова, а потом одевает меня, как считает нужным. Потом проходит еще время, и она снова говорит это же, и начинает кормить меня витаминами. В итоге, я уже не помню, сколько раз я ей не нравился, но она по-прежнему меня любит. Таким же образом, Бог может выражать много раз нам Свое неудовлетворение, но делать это не для нашего осуждения, а для нашего исправления.

Страх Божий как почтение

Равным образом, фраза «страх Божий» в представлениях древних евреев означала выражение почтения Господу, а не буквального ужаса перед Ним. Неудивительно, что слова «страх Господень» часто используются вместе с выражением «слава величия» Господа (Ис. 2:10, 19, 21; ср. Лк. 2:9). Поэтому с его помощью нередко описывается поклонение Богу: «И устрашились эти люди Господа великим страхом, и принесли Господу жертву, и дали обеты» (Иона 1:16). Потеря страха Божия называется в Писании оставлением Господа: «Итак познай и размысли, как худо и горько то, что ты оставил Господа Бога твоего и страха Моего нет в тебе, говорит Господь Бог Саваоф» (Иер. 2:19).

Страх Господень тесно связан с мудростью послушания Богу. «Вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла – разум» (Иов. 28:28). «Страх Господень научает мудрости, и славе предшествует смирение» (Притч. 15:33). Он также подразумевает проявление милосердия и правоты: «Милосердием и правдою очищается грех, и страх Господень отводит от зла» (Притч. 16:6). Он также связан со смирением человека: «За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь» (Притч. 22:4). Поэтому апостол Павел писал: «Итак, зная страх Господень, мы вразумляем людей, Богу же мы открыты; надеюсь, что открыты и вашим совестям» (2 Кор. 5:11). Поэтому используя эти термины в среде неверующих людей, христиане всегда должны оговаривать истинные их значения, чтобы не превращать библейского Бога в Верховного Пугала.

«Никто не устоит…»

Иудейский царь Иосафат однажды сказал: «Господи Боже отцов наших! Не Ты ли Бог на небе? И Ты владычествуешь над всеми царствами народов, и в Твоей руке сила и крепость, и никто не устоит против Тебя!» (2 Пар. 20:6). Разумеется, Бог всемогущ, но Он также и прав. Мало того, Он не может доказывать Свое всемогущество в отрыве от правоты. Поэтому прежде, чем Он будет готов показать Свое всемогущество, Он должен быть готов показать Свою правоту, против которой никто не может устоять. Но что значит «не устоять перед правотой Божьей»? Это значит с нею согласиться.

Псалмопевец Асаф восклицал: «Ты страшен, и кто устоит пред лицем Твоим во время гнева Твоего? С небес Ты возвестил суд; земля убоялась и утихла, когда восстал Бог на суд, чтобы спасти всех угнетенных земли» (Пс. 75:8-10). «Пред негодованием Его кто устоит? И кто стерпит пламя гнева Его? Гнев Его разливается как огонь; скалы распадаются пред Ним» (Наум. 1:6). На суде Божьем никто не устоит по той причине, что Бог силен, или по той, что прав? Чего должен бояться грешник – силы Божьей или Его правоты? Конечно, правоты. Поэтому выражение «гнев Божий» означает суд, а не месть, истину, а не ненависть, правоту, а не власть, т.е. доказательства истины, а не доказательства силы. Поэтому Его суд не только губит, но и спасает «всех угнетенных земли».

Неудивительно, что суд Божий будет сопряжен с «очистительным» обличением: «И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он — как огонь расплавляющий и как щелок очищающий, и сядет переплавлять и очищать серебро, и очистит сынов Левия и переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде. Тогда благоприятна будет Господу жертва Иуды и Иерусалима, как во дни древние и как в лета прежние. И приду к вам для суда и буду скорым обличителем чародеев и прелюбодеев и тех, которые клянутся ложно и удерживают плату у наемника, притесняют вдову и сироту, и отталкивают пришельца, и Меня не боятся, говорит Господь Саваоф» (Мал. 3:2-5).

В одной из песен «восхождения» говорится: «Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, — Господи! кто устоит? Но у Тебя прощение, да благоговеют пред Тобою. Надеюсь на Господа, надеется душа моя; на слово Его уповаю. Душа моя ожидает Господа более, нежели стражи — утра, более, нежели стражи — утра. Да уповает Израиль на Господа, ибо у Господа милость и многое у Него избавление, и Он избавит Израиля от всех беззаконий его» (Пс. 129:3-8). Там, где появляется тема прощения, милости и избавления от всех беззаконий, там сразу исчезает страх и выходит на передний план благоговение перед Богом и упование на Него.

Получается, что устоять грешник не может и перед одной Божьей правотой. Поэтому он всегда нуждается в Божьей милости, чтобы спастись от возмездия за свои грехи. Неслучайно, Божьи истина и милость стоят всегда вместе: «Господи! милость Твоя до небес, истина Твоя до облаков! Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои — бездна великая! Человеков и скотов хранишь Ты, Господи! Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны: насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих Ты напояешь их, ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет. Продли милость Твою к знающим Тебя и правду Твою к правым сердцем» (Пс. 35:6-11). Поэтому правда у Господа никогда не бывает без Его милости.

Наказание как допущение

Об этом свойстве Божьих наказаний можно говорить много, поэтому мы долго на нем не будем останавливаться. Бог часто допускал врагам Израиля захватить его, что представляло собой наказание Божьего народа за его грехи (см. «и преданы будете в руки врага» в тексте Лев. 26:25; см. также: Втор. 28:25; Нав. 7:7; Суд. 2:14; 3:8; 4:2; 6:1, 13; 10:7; 13:1; 1 Цар. 28:19; 3 Цар. 8:43; 4 Цар. 3:10; Пс. 77:62; 105:41; Ис. 42:24; 43:28; 47:6; Иер. 20:5; 21:7). Но допущение означает не только устранение преграды, но и отказ в оказании помощи. Пророк Исаия говорит: «Все мы сделались — как нечистый, и вся праведность наша — как запачканная одежда; и все мы поблекли, как лист, и беззакония наши, как ветер, уносят нас. И нет призывающего имя Твое, который положил бы крепко держаться за Тебя; поэтому Ты сокрыл от нас лице Твое и оставил нас погибать от беззаконий наших» (Ис. 64:6-7).

Иногда Господь попускает чему-либо быть в качестве наказания грешащего, так что получается, что грешник наказывает сам себя последствиями своего согрешения. Так, Господь «предал превратному уму» как отвергнувший Его Сына Израиль (см. напр. Деян. 28:26-27), так и упорствующих в своих грехах язычников (Рим. 1:28; ср. Рим. 1:21, 24). Часто слово «предать» в Священном Писании означает простое предоставление возможности, которой сам человек может воспользоваться так, или противоположным образом. Например, Саул говорит Давиду: «Ты показал это сегодня, поступив со мною милостиво, когда Господь предавал меня в руки твои, ты не убил меня» (1 Цар. 24:19).

Пророк Осия в связи с этим говорит: «Ибо как упрямая телица, упорен стал Израиль; посему будет ли теперь Господь пасти их, как агнцев на пространном пастбище? Привязался к идолам Ефрем; оставь его!» (Ос. 4:16-17). Оставление Богом в Писании приравнивается к «ожесточению» сердца человека, поскольку без Божьего влияния (не принуждения) оно не может покаяться. Тем не менее, Бог ожидает от такого грешника возвращения к Себе (см. Рим. 11:15) только по той причине, что это все же возможно. Божье допущение представляет собой исправительную меру воздействия на грешника. Это значит, что Бог не просто удерживает Свою помощь от сопротивляющегося Его благодати человека, чтобы осудить его на погибель, а делает это для того, чтобы показать ему, как же плохо остаться одному, сам на сам с врагом душ человеческих — дьяволом. Фактически, это — последняя мера Бога по спасению грешника.

Наказание как побуждение к покаянию

В тексте Лев. 26 говорится о том, как Бог пытается возвратить к себе непокорный Израиль при помощи серии все возрастающих наказаний. Пять раз Бог через уста Моисея повторяет следующую фразу: «Если и при всем том не послушаете Меня, то Я всемеро увеличу наказание за грехи ваши» (Лев. 26:18, 21, 24, 28). Можно отметить то, что обещанные Богом здесь благословения перечислены в десяти стихах, тогда как обещанные угрозы наказания занимают почти тридцать стихов. И после всех этих наказаний говорится: «Тогда признаются они в беззаконии своем и в беззаконии отцов своих, как они совершали преступления против Меня и шли против Меня, за что и Я шел против них и ввел их в землю врагов их; тогда покорится необрезанное сердце их, и тогда потерпят они за беззакония свои» (Лев. 26:40-41). Неужели таким способом достигается покаяние человека? На первичном и низком уровне – «да», но, по крайней мере, в Новом Завете мы видим то, что Бог не удовлетворяется таким (вынужденным страхом наказания) покаянием. Но с этого уровня Бог начинал Свою работу с людьми.

Еще более важный вопрос: «Неужели Бог добивается Своей цели спасения людей при помощи насилия?» Если исходить только из этого текста, то «да», но, как это мы указывали в предыдущем случае, в Священном Писании существует некоторое развитие духовного представления о сущности и целях Божьего наказания. Так, в книге пророка Осии мы видим наращение Богом не степени страданий, а степени милости: «Посему вот, и Я увлеку ее, приведу ее в пустыню, и буду говорить к сердцу ее. И дам ей оттуда виноградники ее и долину Ахор, в преддверие надежды; и она будет петь там, как во дни юности своей и как в день выхода своего из земли Египетской. И будет в тот день, говорит Господь, ты будешь звать Меня: «муж мой», и не будешь более звать Меня: «Ваали». И удалю имена Ваалов от уст ее, и не будут более вспоминаемы имена их. И заключу в то время для них союз с полевыми зверями и с птицами небесными, и с пресмыкающимися по земле; и лук, и меч, и войну истреблю от земли той, и дам им жить в безопасности. И обручу тебя Мне навек, и обручу тебя Мне в правде и суде, в благости и милосердии. И обручу тебя Мне в верности, и ты познаешь Господа» (Ос. 2:14-20). Здесь мы видим совсем другой путь «познания Господа» — через проявление Своей милости, а не суда.

Конечно, Бог никогда не вел Себя так, чтобы только наращивать Свое наказание, тем более в виде физических страданий. И это понятно, поскольку такое наращиванием могло легко ввергнуть Его народ в бездну отчаяния. Это значило, что нельзя было Богу наказывать согрешивший Израиль очень долгое время. Поэтому обычно периоды Его наказания чередовались с периодами милости, что хорошо видно в книге Судей. Об этом могут свидетельствовать следующие слова из приведенного выше пророчества Осии: «И обручу тебя Мне в правде и суде, в благости и милосердии» (Ос. 2:19). Не только «в правде и суде», но и «в благости и милости». Доказывает ли это т.н. полупелагианский путь спасения? Не будем торопиться делать такой вывод, поскольку библейское богословие носит развивающийся характер: Бог открывает Свой план спасения людям постепенным образом.

Но, как свидетельствует нам пророк Осия, Бог не останавливается на этом положении и идет дальше, делая акцент на проявлении милости, чем на проявлении наказания. Он как бы хочет устыдить Свой народ, посылая ему больше милости и прощения, чем наказания и воздаяния. Вот как оканчивает свою книгу пророк Михей: «Как во дни исхода твоего из земли Египетской, явлю ему дивные дела. Увидят это народы и устыдятся при всем могуществе своем; положат руку на уста, уши их сделаются глухими; будут лизать прах как змея, как черви земные выползут они из укреплений своих; устрашатся Господа Бога нашего и убоятся Тебя. Кто Бог, как Ты, прощающий беззаконие и не вменяющий преступления остатку наследия Твоего? не вечно гневается Он, потому что любит миловать. Он опять умилосердится над нами, изгладит беззакония наши. Ты ввергнешь в пучину морскую все грехи наши» (Мих. 7:15-19). Здесь упоминается об устыжении народов, вызванном увиденными ими «дивными делами».

Теперь у нас возникает закономерный вопрос: «Возможно ли спасение через наказание?» Конечно, нет, но наказание может, как и чудо, вызвать раскаяние. Это подразумевал Сам Иисус: «В это время пришли некоторые и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13:1-5). Несмотря на то, что грешны все, а наказаны не все, покаяние требуется от всех одинаково. В этом случае важно подчеркнуть слово «так же», повторенное дважды.

Цитируя текст Притч. 3:11, автор Послания к евреям преследует ту же самую мысль: «Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха, и забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает. Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны. Притом, если мы, будучи наказываемы плотскими родителями нашими, боялись их, то не гораздо ли более должны покориться Отцу духов, чтобы жить? Те наказывали нас по своему произволу для немногих дней; а Сей — для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его. Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности» (Евр. 12:4-11).

Здесь мы видим, что наказание приводит не только к покаянию, но даже и к исправлению в святости. Тем не менее, мы должны признать, что без предшествующего ей покаяния эта святость осталась бы недостижимой. Это значит, что первичным является все же покаяние, а святость – его естественным следствием или плодом.

Наказание как обличение

Именно по той причине, что Бог может использовать наказание в качестве средства побуждения грешного человека к покаянию, Божьи наказания часто происходят в виде словесного обличения, а не в виде причинения физических страданий. Так, пророк Иеремия пишет: «Накажет тебя нечестие твое, и отступничество твое обличит тебя» (Иер. 2:19). По законам еврейского параллелизма (хиазма) слово «накажет» имеет то же самое значение, что и слово «обличит» (ср. Притч. 3:11; 15:10; Евр. 12:5). Подобным же образом выражается пророк Михей: «И будет Он судить многие народы, и обличит многие племена в отдаленных странах» (Мих. 4:3; см. также Ис. 2:4; ср. Мал. 3:5; Иуда 15; 1 Кор. 14:24). Это значит, что Божье наказание может выражаться в виде обличения, а не фактического причинения физических мучений. Здесь мы видим наказания не в его осуждающей форме, но лишь в исправительной.

Если же учесть тот факт, что в последние дни Бог будет наказывать отдельных грешников и целые народы жезлом или мечом «уст Своих» (см. Ис. 11:4; 2 Фес. 2:8; Откр. 19:15, 21), тогда мы можем смело предположить, что даже Последний суд может состоять в исправительном обличении грешников, а не в их окончательном осуждении. Неудивительно, что иногда в Писании это обличительное «дуновение уст» уподобляется «пламени» (Иов. 15:30; Ис. 30:33), а также имеет добрый плод (Притч. 12:14; 13:2; 18:21). Родственное ему слово «жжет» также описывает проявление «гнева Божьего» (Втор.  32:22; Ис. 10:17; 30:33; ср. Мф. 3:12 и Лк. 3:17). Это значит, что гнев Божий может выражаться не только в причинении физических мук, но и в словесном обличении. Поскольку же Слово Божье такого рода обличением не губило, а спасало как неверный Израиль, так и отступившую Церковь, разве не подобный эффект оно должно иметь и в случае применения ко всем грешникам?

Здесь уместно задать вопрос, почему апостол Петр говорит о возможности спасения раскаявшихся людей именно времени потопа (1 Пет. 4:6; ср. 1 Пет. 3:19-20). Вероятно, появление раскаяния естественно в случае, когда вокруг людей была одна вода. В таких обстоятельствах им сразу пришла на память проповедь Ноя. Но без Жертвы Христа тогда само это покаяние не могло их спасти. Поэтому Христос и сошел в ад с проповедью спасения для таковых людей. Некоторые говорят, что это спасение было неистинным, поскольку оказалось вынуждено страхом наказания. Но ведь не все поддаются даже ему, а Бог иногда побуждает к покаянию, как мы уже выяснили, и путем наказания. Но если Бог пощадил раскаявшихся людей времени потопа, то разве не в подобном положении окажутся грешники во время Последнего суда?

Безграничность Божественной любви

Но где находится предел Божественной любви к грешнику? Известный богослов Генри Айронсайд в своем комментарии на книги т.н. «малых» пророков написал следующее: «Как велика любовь, которую не могут разрушить никакие беззакония! Как велика благодать, которая пребывает до самого конца, ища возрождения и исцеление недостойных» (Айронсайд Г.А. Комментарии на книги малых пророков. Ровно: Живое слово, 2008, с. 25). Однажды эту любовь применили «только к себе родимым» израильтяне, отказывая в ней язычникам. Прошло время и оказалось, что они ошибались. Бог не предназначал ее только для них. Тогда ее присвоили себе только обращенные евреи и язычники, считая, что Бог готов прощать только их грехи. Но если она так велика, то почему бы не сказать следующего: Бог любит всех грешников, чтобы не осуждать их Своим наказанием, а исправить, как Он делал это по отношению к двум предыдущим категориям лиц? Спросим более точно: «Если Бог готов прощать согрешающих Израиля и Церковь, почему Он не может простить согрешающий мир?»

Конечно, в таком случае Священное Писание говорит о необходимости покаяния, как условии данного прощения, но разве Тот же Бог, Который предсказывает всеобщее покаяние Израиля и славное будущее для убелившей в Крови Иисуса Христа Церкви, не может побудить к этому покаянию также и остальной мир? Конечно, может. Если Его суды приводят к вразумлению Израиль и Церковь, то разве нет смысла приложить их также и ко всему этому миру? Кто из нас возьмет на себя смелость отказать в Божественной любви всем грешникам только по той причине, что Бог не дает им покаяния? Этого не может быть по отношению даже к одному (пусть и самому грешному) человеку. Но если грешны все, возможность спасения должна быть предоставлена также всем. Иначе любовь Божья будет побуждать к покаянию лишь некоторых, что мы должны признать ошибочным мнением. Но если Бог ставит Себе целью спасение всех, то разве эта цель недостижима?

На это нам могут возразить: «Но это уже попахивает универсализмом»? А почему бы и нет, если для этого существуют определенные основания в Библии? По большому счету никто из нас не знает, какое из всех значений слова «вечный» подходит для описания ада как места традиционных «мучений» грешников. Конечно, существует разница между «адом» до Последнего Суда и «озером огненным» после (см. воскрешение тел умерших). Но мы вполне можем предположить, что даже в «озере огненном» будет все же исправительное, а не осуждающее наказание, поскольку нет причин для всеобщего нераскаяния для грешников, дошедших до того святого места. Почему же Бог все равно накажет раскаявшихся на Суде? Потому что их покаяние было запоздалым и незрелым. Оно созреет только в душевных муках, которые также будут и в «озере огненном». Будут ли покаявшиеся сразу после смерти — я не знаю, но, судя по поведению богача, сама потусторонняя жизнь их не убедит. Их сможет убедить лишь Божий приговор, и вот тогда я не знаю, кто сможет устоять перед ним.

Кстати, первым, кто учил всеобщему спасению, оказывается, был не Ориген (ок. 185-ок. 254) или Климент Александрийский (150-ок. 215), а Иустин Мученик (ок. 100-165). Об этом писал Генри Тиссен в своих «Вводных лекциях по систематической теологии» в оригинале (русское издание представляет собой «пересмотренную» до неузнаваемости редакцию кальвиниста Дёрксена). Тиссен в оригинальном издании своей книги (1949 года) приводит эту цитату: «Таким образом, те, которые достойны Бога, никогда не умирают, а другие наказываются до тех пор, пока Бог желает, чтобы они существовали и были наказаны» (Иустин Мученик, Диалоги, V). Тиссен цитирует этого раннехристианского апологета по английскому изданию его «Диалогов» (Buffalo: Christian Literature Pub. Co., 1885). А это уже серьезный мостик к новозаветному и первоапостольскому времени.

Конечно, все это рассуждение имеет большую степень предположения, а не утверждения, но это замечание можно повернуть и против наших оппонентов. Так, «смерть вторая» описана в книге Откровение как окончательная погибель, но в данном случае мы имеем дело с аллегорической книгой, написанной иносказательным языком, ключом к разгадке которой являются ветхозаветные пророчества, ничего незнающие о т.н. «Тысячелетнем» царстве. И данное обстоятельство нужно учитывать при ее толковании. Например, кальвинисты под «духовной смертью» видят окончательную неспособность грешника к покаянию, однако в тексте Лк. 15:24 (ср. ст. 32) написано: «Этот сын мой был мертв и ожил(ся)» (в оригинале). Если бы «смерть духовная» обозначала полную неспособность к покаянию, тогда здесь должен был стоять оборот «был оживлен». Иными словами, о духовных вещах не всегда оправданно рассуждать языком материальных вещей и явлений. А если какая-либо апокалиптическая книга еще к тому же имеет и собственный подтекст – тем более.

В любом случае, учение о всеобщем спасении нужно правильно объяснить, т.е. объяснить с наименьшими издержками. Конечно, оригенизм мог быть осужден ошибочно по частичным вопросам. Что касается предложенного мною варианта, то здесь мне следует ответить на законный вопрос: деление мною спасенных на две категории будет временным явлением или же «вечным» в смысле «относящимся к этому веку»? Что будет после с двумя этими «вечностями», мы не знаем, но можно предположить, что они объединятся, поскольку после реабилитации или лечения в аду вера и покаяние грешников достигнут нужной зрелости, так что данное наказание не останется бесполезным. Тогда произойдет то, что было предсказано: «Дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:10-11).

Заключение

Выше мы выяснили, что основной функцией Божественного наказания грешников является их исправление, а не осуждение. Поэтому т.н. «Божий гнев», так часто фигурирующий в Писании на формальном уровне, в реальности преследует цель не уничтожения грешников, а их спасения. Эта цель достигается посредством многократного помилования и прощения, что способно побудить их к покаянию. В земной жизни сделать это способны немногие, но не в небесной, в частности на Последнем Божьем суде. Это значит, что когда бы ни было достигнуто покаяние, оно сохраняет способность оставаться условием спасения вместе с доверием Богу своей жизни в самый решительный момент. Это значит, что Божий суд над всеми людьми будет состоять не только в оценивании людей, но Сам Бог оправдает Свое поведение перед каждым из вопрошающих, склонив их на Свою сторону путем убеждения, а не насилия. Возможно, эта картина слишком идеальна для того, чтобы быть правдой, но наш Бог полон чудес!