О связи крещения со спасением
Гололоб Г.А.
Если мы просмотрим все тексты Нового Завета, описывающие крещение, то обнаружим непосредственную связь большинства из них с темой спасения. Означает ли это то, что спасение зависит от выполнения, по крайней мере, этого обряда, к которому традиционные церкви приписывают еще и целый ряд дополнительных, называя их «таинствами». Какова основная функция христианских обрядов? Для чего они нужны? Насколько важна их роль? Имеет ли они отношение к спасению и какое? Или же их значение преувеличивается в некоторых христианских церквах? На эти вопросы мы попытаемся дать ответ в нашей статье.
Искупление и обращение
Отношения между искуплением Христа и обращением грешника таковы, что заслуженный на Голгофе дар спасения применяется к каждому грешнику лишь на двух условиях: проявления им покаяния и веры (Мф. 1:15; Деян. 20:21). Жертва Христа не просто достаточна для спасения всех грешников, но и реально применима к каждому из них, поскольку Бог желает спасения абсолютно всем людям (1 Тим. 2:4; Тит. 2:11), а Его спасительный призыв не принуждает к этому (Мф. 23:37; Ин. 6:67). Спасительный стук Бога, раздающийся вполне ощутимо в дверь человеческого сердца, не взламывает ее силой, а лишь только «влечет» к себе (Ин. 6:44; Откр. 3:20). Как написано: «Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром» (Откр. 22:17).
Ярким примером обращения к Богу может послужить история о блудном сыне из соответствующей притчи Иисуса Христа. Эту историю можно разбить на следующие общие тезисы:
1. «дай мне…» (противозаконное в то время требование).
2. забрав все, пошел в дальнюю страну («дальнюю» значит к язычникам).
3. прокутил все деньги отца (короткое время).
4. стал нуждаться (лишился друзей).
5. нанялся пасти свиней (сводил концы с концами)
6. хотел есть пищу для свиней (перестал сводить концы с концами)
7. пришел в себя (решил пойти к отцу с повинной)
8. пошел к отцу с повинной (осуществил свое намерение)
9. исповедал перед отцом свою вину (не достоин называться сыном, прими как слугу).
10. был принят отцом как сын (перстень, одежда, обувь и пир — атрибуты сыновства).
Важно отметить, что данная история изображает младшего сына именно отпавшим от спасения. При этом можно наблюдать следующие этапы этого отпадения:
1. Грех присвоения себе отцовского имущества раньше времени.
2. Грех оставления отца без помощи.
3. Грех ведения распутной жизни.
Подобно виноградарям, многие люди думают, что то, чем они обладают, принадлежит им и они не несут за него никакой ответственности перед Богом.
Равным образом в ней можно выкристаллизовать и этапы спасительного призыва Бога:
1. Отец с грустью позволяет сыну оставить отчий дом (позволение — акт ненасильственной любви).
2. Управление жизнью грешника посредством обстоятельств жизни (стал нуждаться).
3. В раскаянии каждого грешника всегда участвует Дух Святой, призывающий его к покаянию (см. Рим. 2:4) в свое время.
Наконец, следует упомянуть и этапы самого обращения:
1. Сердечное раскаяние в содеянном (призыв Духа Святого подразумевается).
2. Осознание своей зависимости от отца (духовный голод — Ин. 4:13-14; 6:35)
3. Готовность принять любое наказание от отца.
4. Преодоление большого пути домой (только поиск Бога).
5. Исповедание своей вины перед Отцом (никаких дел или заслуг).
Таким образом, основными этапами примирения Бога с грешником явились следующие:
1. принятие его (таким каким он был: в грязной одежде) и примирение с ним.
2. возвращение ему прежнего положения (перстень, одежда, обувь — рабы не носили обуви).
3. провозглашение всеобщей радости (пир по причине возвращения; больше, чем раб — см. Онисим в Послании к Филимону).
Важно отметить, что в этой притче нет никаких свидетельств ни предвечного предопределения или избрания, ни ограниченного искупления, ни неотразимой благодати, ни безусловного устояния в вере. Грязные одежды — образ греховности. Раскаяние — способность к самоосуждению. Первое Бог не считает решающим, но второе ожидает от грешника. Если бы раскаяния не произошло, блудный сын так и остался бы непрощенным грешником. Но если бы он принес отцу потраченные и вновь заработанные им самостоятельно деньги, спасения в христианском смысле этого слова также бы не состоялось. В целом Божья благодать выразилась здесь в том, что по справедливости достойный лишь статуса слуги, по милости блудный сын был одарен некогда утерянным статусом сына.
Крещение и обращение
Христианское спасение имеет две стороны: заслуженную Богом и воспринимаемую человеком. Первая называется искуплением, вторая – обращением. Возникает вопрос: «Какое отношение имеет крещение к этим двум сторонам христианского обряда крещения?» Поскольку крещение не имеет непосредственного отношения к Божественной стороне спасения, но содействует человеческой стороне, нам следует рассмотреть лишь последнюю связь: как крещение соотносится с обращением?
Исторически обращение к Богу связывали с крещением, в котором как бы зарождалась духовная жизнь человека – с детских лет, как считали традиционные церкви, или же с сознательного возраста, на чем стали настаивать протестанты. Последние еще называли крещение актом заключения завета с Богом по вере в Божественную благодать. Но каким образом крещение связано со спасением, долгое время не было ясно. Церковному руководству, ставшему во главе официально признанной христианкой церкви, было удобно считать церковные обряды средствами обретения благодати, так что крещение стало одним из средств спасения, которое в то время понималось не как момент возрождения, примирения и усыновления Богом, а как процесс фактического уподобления Богу.
На чем же основывалось такое мнение? В Новом Завете крещение, похоже, снимало с людей личные грехи (см. напр. Лк. 3:3, 8), к которым затем добавился и т.н. «первородный» грех. Получалось, что соблюдая этот обряд, человек избавлялся сразу от двух видов греха, но в реальности почему-то ни один из них не оставлял его в последующее время его жизни. Данное положение заставляло многих богословов и пасторов усомниться в спасительном значении христианских обрядов. Они предпочитали видеть в них символы, несущие духовное назидание, чем силу реального преображения в образ Христов. Протестанты были первыми, кто усомнился в спасительных функциях христианских обрядов, считая такое положение вещей обманчивой надеждой, либо слишком упрощенным выражением истинного богопочитания.
Но у протестантов были и есть свои крайности. Например, кальвинисты вслед за Августином стали утверждать, что грешник не имеет никакой причастности к своему возрождению и обращению. И это они основывают на ложной посылке, будто «первородный» грех является единственной и исключительной причиной всех личных грехов людей. В действительности, все происходит не настолько просто, как это им кажется. Грешник остается личностью, обладающей базовой способностью оценивать свою греховность. И хотя не все люди, ею пользуются правильно, абсолютно все обладают ею. Да, мы грешим, потому что грешники, но та же самая наша греховность позволяет нам нуждаться в Боге. Праведник не нуждается в Божьем прощении. Поскольку же духовный голод присущ каждому грешнику, Бог призывает его к покаянию.
Для того, чтобы Христос стал чьим-либо Спасителем, не нужно лишать его личностности. Если Бог спасет марионетку, Ему это славы не добавит. Подобное умеем делать и мы, грешники. Если же спасение совершается лишь путем убеждения грешника в его греховности, тогда это к лицу Творцу свободной личности. Да, грешник не способен творить добро в том его качестве, которое требуется Божьим законом, однако он способен на т.н. «отрицательную» духовную деятельность, выражающую его духовную потребность в Божьем прощении и помощи – признать свои грехи и поверить в возможность проявления к нему Божьей милости. Именно по этой причине Бог призывает грешника к покаянию и вере (Мк. 1:15; Деян. 20:21). Кальвинисты же не могут понять эту евангельскую истину, поскольку в человеческой свободе выбора всегда усматривают лишь грех и потому совершенно исключают возможность пассивной капитуляции перед Богом.
Явным достижением протестантизма явилось возрождение евангельской истины о том, что оправдание имеет однократный, а не продолжающийся во времени характер (см. Лк. 18:14 в оригинале; Рим. 5:9; Гал. 2:21). Для обретения спасения с Богом необходимо войти в личные отношения, что сразу же подняло значение водного крещения. Такое понимание требовало проведения различия между оправданием, имеющим характер вменения, и освящением, имеющим характер реальности. Согласно Новому Завету, нам вменяется не праведность Христа, связанная с Его жизнью, а спасение, связанное с Его смертью. «Праведность» в нас Богом достигается, причем постепенным образом, коль Вы не знаете, что это — синоним слову «святость». Поэтому спасение или оправдание имеет юридический характер, тогда как праведность или святость — фактический. Конечно, иногда в Писании в юридическом смысле представлена и святость, но в данном случае она означает прощение грехов, т.е. святость посвящения, а не святость преображения.
Крещение как средство избавления от греха
Избавиться от греха можно двояко: получив прощение вины за него и перестав его совершать. При этом второе действие совершенно невозможно без первого, поскольку перестать делать грех невозможно, не получив его прощения. При своем обращении на дороге в Дамаск Савл попытался было обойти необходимость покаяния, принеся Богу лишь свою веру, но получил следующий ответ: «Иди в Дамаск, и там тебе сказано будет все, что назначено тебе делать» (Деян. 22:10). А там ему было сказано следующее: «Встань, крестись и омой грехи твои, призвав имя Господа Иисуса» (Деян. 22:16). Оказывается, полуобращенному Савлу не хватало покаяния. Бог не может просто закрыть глаза на наши грехи даже тогда, когда мы пытаемся загладить их новыми делами. Мало того, еще до того, как Дух Святой даст нам силу не грешить, мы должны быть прощены.
Что касается т.н. «первородного» греха, то в Ранней Церкви не было ясности относительно его природы и механизма распространения (Рим. 5:12; 7:18-19). Не сразу выяснилось то, что грех Адама или «закон греха и смерти», понимаемый как наследуемый, передается другим людям не юридическим путем, а только по факту принадлежности к одному роду. Да, Павел писал: «Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие» (Рим. 5:19). Но здесь описан процесс распространения греха, избавление от которого осуществляется также постепенно, т.е. средствами не юридического спасения, а фактического освящения, как естественного следствия этого спасения.
Значение Реформации велико по той причине, что она снова заговорила о важности прощения грехов перед Богом. Получивший прощение грешник в тот же момент становится Божьим дитем, получив от Него также и силу для новой жизни. Это значит, что спасение осуществляется в один момент путем прощения личных и прародительских грехов, поскольку Христос заместил нас на Голгофе однократным приношением Себя в Жертву. Адам же собой никого не замещал, а лишь ввел грех в мир, подобно тому, как Христос ввел в него святость. Оба эти явления описаны в тексте Рим. 5 как длящиеся во времени процессы и потому к вопросу о юридическом (одномоментном) спасении не имеют непосредственного отношения.
И хотя Павел сравнивает между собой последствия жизни (не смерти) двух Адамов, все же нельзя забывать и о существовании важных различий между ними. В конце концов, им было сказано: «дар благодати не как преступление» (Рим. 5:15). Поэтому параллель, проводимая Павлом между благодатью Христа и преступлением Адама, имеет известный предел своего применения. Иными словами, коль в этом тексте идет речь о процессе исправления того, что сделал Адам, о заслугах Христа было правомерно говорить в терминах освящения как естественном результате спасения, а не в терминах спасения непосредственно.
И если избавление от «первородного» греха было приписано крещению сравнительно поздно (во времена Августина), то относительно прощения грехов, которое несло крещение, ни у кого из ранних отцов Церкви вопросов не возникало. Правда, и здесь не сразу возникло правильное представление о том, что даруется это прощение крещенному человеку благодаря не самому обряду, а покаянию и вере, исповедуемых во время его совершения (см. Мф. 3:6; Мк. 1:5). Как говорил апостол Иоанн: «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1 Ин. 1:9).
Покаяние и крещение
Некоторые тексты Писания (напр. Деян. 2:38; 22:16) якобы свидетельствуют нам о том, что для получения прощения необходимо не только покаяние, но и крещение. Можно ли на этом основании считать, что крещение должно быть приравнено к покаянию и веры, определяя собой еще одно условие для обретения спасения? Этот вопрос уже с момента своей постановки вступает в противоречие с евангельским принципом спасения «не от дел» (Рим. 9:12; Еф. 2:9), поскольку обряды (как ветхозаветные, так и новозаветные) относятся к сфере поступков. Тем не менее, нам предстоит задача как-то согласовать оба эти тезиса между собой.
Выше мы рассматривали случай крещения Павла. Случай с крещением Петра выглядит сложнее. Здесь важно понять то, что первые обращенные (подобно ефиоплянину) часто совершали покаяние в один и тот же день с крещением, т.е. им, как евреям, не нужно было чему-либо обучаться. Это позже для получения крещения нужно было пройти какое-то обучение, поэтому время покаяния не совпадало со временем крещения. Следовательно, просто покаявшегося от крещенного отличает немногое – один лишь обряд, необходимый лишь для принятия его в число членов поместной церкви, но не для получения спасения. Однако первоначально оба эти действия — покаяние и крещение — могли совершаться вместе, отсюда следует, что фраза «для прощения грехов» в данном тексте Писания отождествляется с крещением лишь через посредство покаяния.
Иными словами, покаяние все равно имеет более важное значение (для Бога, а не для церкви), чем крещение. Поэтому призыв Петра подобен призыву Иоанна Крестителя, как написано: «Крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои» (Мф. 3:6). Т.е. крещение совершалось сразу же после покаяния, а не наоборот, ведь Иоанн Креститель считал покаяние условием крещения (почему о его крещении говорится как о крещении покаяния — Мф. 3:11). Именно поэтому Иоанн не хотел допустить Иисуса Христа до крещения. Вот таким образом разрешается данное затруднение.
Да, в оригинале текста Деян. 2:38 два слова «покайтесь» и «да крестится» стоят в одной и той же форме императива (т.е. наклонение у них — одно и то же). Кажется, что Петр выдвигает двойное требование для того, чтобы получить прощение грехов (Мф. 3:7-9). Однако значение этих действий объединены здесь искусственным образом для того, чтобы показать связь, существующую между обретением Божьего спасения и церковной принадлежностью. В Церковь Христову могут входить только уверовавашие, раскаявшиеся и таким образом возрожденные, оправданные и спасенные люди.
Примечательно, что с крещением связано не только покаяние, но и спасение. Например, Петр говорит, что «крещение спасает» верой в воскресение Христа (1 Пет. 3:21). Но эту связь можно объяснить тем же самым исповеданием или «обещанием доброй совести», которое не просто сопровождает крещение, но выражает дух покаяния и смирения перед Богом. Покаяние и вера для своего полного выражения не могут оставаться скрытыми от других людей (Мф. 10:32; Лк. 12:8), но должны быть ясно исповеданными перед ними, а не только перед Богом или Церковью (ср. Ин. 12:42). Филипп не случайно потребовал у евнуха этого исповедания при его крещении (Деян. 8:37).
И только через это посредничество исповедания покаяния и веры крещаемого само крещение имеет определенную связь с темой спасения. Поэтому написано: «Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься, потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению» (Рим. 10:9-10). И хотя текст 1 Тим. 6:12 можно отнести ко времени рукоположения Тимофея, на мой взгляд, Павел обращает больше внимание не на данное исповедание, а на то, которое Тимофей произнес при своем крещении. В пользу данного мнения говорит присутствие здесь темы не наград, ожидаемых Тимофеем за его верное служение, а спасения (см. «подвиг веры», «вечная жизнь» и «призвание» к ней).
Заключение
Выше мы рассмотрели вопрос, как связано крещение с вопросом спасения. И выяснили, что считать крещение способом оправдания было бы очень опрометчиво. Поскольку во время крещения происходит также и ряд других событий, более духовного характера (прежде всего, исповедание покаяния и веры), Писание часто отождествляет их между собой. Тем не менее, более детальное изучение роли присутствующего во время крещения заявления человека о его покаянии и вере, показывает нам, что крещение связано с вопросом спасения не само по себе, а через посредство этого исповедания. Это значит, что к крещению мы не можем относиться как к еще одному условию спасения, но в нем происходит, причем видимое, подтверждение однажды принятых на себя обязательств каяться и верить. Поэтому водное крещение остается обрядом, не имеющим непосредственного отношения к теме спасения.