Церковное управление: каким ему быть?
Гололоб Г.А.
Каждый из возрожденных детей Божьих очень скоро узнает о важности двух истин относительно устройства той поместной церкви, к которой он решил принадлежать, приняв водное крещение и согласившись с ее вероисповеданием. Первая истина состоит в том, что поместная церковь не может быть управляема никем из людей невозрожденных, т.е. должна быть отделена от государства. Ею могут управлять только верующие люди, избранные общим церковным собранием и наделенные определенными полномочиями. Вторая заключается в том, что Дух Божий дарует каждому верующему духовный дар для осуществления определенного труда в поместной церкви. Среди протестантских церквей оба эти утверждения являются общепризнанными, но в остальных вопросах церковного устройства имеет место большой разброс мнений, варьирующий от одной церкви к другой, от одного служителя к другому, от одного объединения церквей к другому.
Разномыслия эти вращаются вокруг нескольких проблем, среди которых особенно выделяются три: назначение церковной власти, состав церковных служителей и их права, а также вид церковного управления. Одни протестанты требуют безоговорочного авторитета решений членского собрания, отстаивая независимость поместной общины не только от государства, но и от любой другой церкви или церковного объединения (союза). Тогда как сторонники коллегиального управления церковью считают необходимым управлять церковью посредством уполномоченных ее представителей.
Кроме того, возникают вопросы о необходимости различения рядовых членов церкви от служителей, когда все одинаково одарены (хотя и различными дарами) от Духа Святого. Наконец, нет ясности, сколько служителей должно быть в каждой поместной церкви и какими вопросами они должны заниматься. Каждая из сторон разработала свою апологетику и призывает противоположную прислушаться к собственному мнению. Как же во всем этом разобраться, и что говорит об этом Библия? Знать ответ на этот вопрос очень важно, поскольку он позволит нам избежать многих злоупотреблений церковной властью, причинивших и продолжающих причинять много страданий Телу Христа.
Назначение церковной власти
Традиционные (католическая, англиканская и православные) церкви признают принцип разделения Церкви Христа на «мир» и «клир», определяемый по признаку владения последним особыми духовными привилегиями. По мнению представителей этих церквей, церковнослужители обладают правом наделения рядовых верующих не только различными дарами Духа Святого, но и спасительной благодатью. Это мнение основано на определенном толковании некоторых текстов Писания, якобы наделяющих служителей особыми правами по отношению к остальным верующим. Отсюда и деление всей поместной церкви на «мир» и «клир».
Однако протестанты убеждены в том, что католики и сторонники их мнения игнорируют тот факт, что дары, которыми обладали лишь апостолы Христа, не могли быть переданы кому-либо из верующих второго поколения (см. Деян. 1:21-22). Единственным безупречным назначением церковных служителей, описанным в Новом Завете, являющемся вершиной Божественного Откровения, является духовное назидание или обучение верующих духовным истинам (см. Деян. 20:28; 2 Кор. 12:19; Гал. 6:6; 2 Фес. 2:15; 1 Тим. 2:7; 2 Тим. 4:2; Евр. 13:17). В других текстах Писания это называется также обладание «ключами (понимания) Царства Небесного» (Мф. 16:19), которые, разумеется, должны быть переданы апостолами последующим поколениям церковных служителей. Именно служители ответственны перед Богом за то, что учат библейским истинам верно, защищая их от различных умышленных или неумышленных искажений и ересей.
Рукоположение призвано сохранить это «апостольское учение», обеспечив его дальнейшую передачу последующим поколениям церковных служителей: «Итак укрепляйся, сын мой, в благодати Христом Иисусом, и что слышал от меня при многих свидетелях, то передай верным людям, которые были бы способны и других научить» (2 Тим. 2:1-2; ср. 1 Кор. 15:2). Главенство Слова Божьего над Церковным Преданием для протестантов является незыблемым, о чем свидетельствует нам следующий текст: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1:8). Из него видно, что изменить что-либо в учении, полученном от Самого Христа, не могли даже сами апостолы.
Кроме того, управление церковью претендующими на особую власть священнослужителями протестанты считают весьма сомнительным и противоречащим библейским данным. Церковь Божью не может приватизировать ни одно духовное лицо, поскольку она состоит из возрожденных Духом Святым и искупленных Христом людей. Согласно Слову Божьему, спасение зависит только от личной веры и покаяния грешника, а посредство Церкви состоит лишь в донесении всем людям Благой вести, т.е. истины об условиях и характере спасения. Конечно, верующие кроме этого получают дары от Духа Святого, но эти дары распределяются между ними Им Самим и без формального посредства церковнослужителей. Хотя протестантские служители совершают молитву над крещаемыми с возложением рук именно с этой целью, каждый из крестившихся призван определить свой дар лично и использовать его для общего блага. Разумеется, те дары, которыми владеют служители, ничем не духовнее тех, которые имеют рядовые верующие.
Конечно, протестанты признают различие между рядовыми членами церкви и служителями, но считают их совершенно равными по духовному значению, поскольку ни один дар Духа Святого не может доминировать над остальными (1 Кор. 12:4-6). Учитывая тот факт, что апостольское служение имело лишь временный и исторический характер, необходимый лишь для созидания фундамента Церкви Христа, а не для ее дальнейшего домостроительства (см. 1 Кор. 12:28 (см. разделение фраз на «во-первых…» и «далее»); Еф. 2:20-22), протестантские церкви не имеют этого служения в настоящее время. Данное обстоятельство предоставляет им право считать, что Церковь Христова устроена соборно, а не иерархически, поскольку разделение на рядовых членов и служителей в каждой поместной церкви носит функциональный, а не духовный характер. По крайней мере, это подразумевает принцип «всеобщего священства» (см. 1 Пет. 2:9; Откр. 1:6; 5:10).
Сторонники иерархического устройства поместной церкви возражают, ссылаясь на то, что некоторые помощники апостола Павла рукополагали других пресвитеров в каждую поместную церковь (Деян. 14:23; Тит. 1:5). Однако выше мы выяснили тот факт, что целью рукоположения являлось подтверждение верности рукополагаемых братьев «апостольскому учению» (см. Деян. 2:42), а не передача спасительной или освящающей благодати. Божественная благодать сходит на верующего человека без непосредственного церковного участия, находясь в прямой зависимости от его личной духовной ревности в области изучения Писания, молитвы и общения с другими верующими.
Не может помочь сторонникам мнения об особом статусе церковных служителей и указание на их привилегию прощения грехов, описанную в текстах Мф. 16:19 и Ин. 20:23. «Связывать и разрешать» на земле и небе – это оборот речи, означающий «решать различные вопросы», в случае с «прощением грехов» в тексте Ин. 20:23, то здесь идет речь о праве апостолов, а затем и церковных служителей, от имени Бога объявлять условия прощения грехов тем людям, которые становятся членами поместной церкви. Тем более, никто из людей не может иметь таких прав, как прощение грехов, согласно сказанному в тексте Мк. 2:7.
Другие возражения данной точке зрения также не являются убедительными. Например, тот факт, что благовестник Филипп был вынужден обратиться за помощью к апостолам (Деян. 8:14-15), объясняется специфичностью ситуации, в которой он лично не мог разобраться самостоятельно: хитрое проявление ереси, не позволившей Духу Святому сойти на всех крещаемых, показалось ему подозрительным. Поэтому вся деятельность Филиппа в Самарии вовсе не представляла собой недозволенной самостоятельности.
Таким образом, основной обязанность церковных служителей, если не считать ими апостолов, была проповедь Евангелия неверующим людям и духовное окормление верующих. Благодать же Божья – спасительная или же освящающая — не нуждается в человеческом посредстве, и не передается посредством исполнения каких-либо обрядов, включая и дозволенные – крещение и Вечерю Господню. Рукоположение же существует для передачи «апостольского учения», а не спасительной или освящающей благодати.
Состав служителей и их обязанности
Хотя абсолютно все верующие люди обладают одним или несколькими дарами Духа Святого, лишь некоторые из них обретают дары, совмещаемые с несением церковного служения. Таких верующих избирает общее членское собрание на тот или другой вид служения, стараясь руководствоваться не личными предпочтениями, а познанием воли Божьей. Дух Святой открывает общему собранию ту кандидатуру, которая сама желает и способна возложить на себя определенные церковные обязанности. Тем самым церковь наделяет данных лиц определенными полномочиями, обладание которыми не лишают этих лиц необходимости осуществления контроля над ними со стороны самой церкви (ревизионная комиссия, бухгалтер, кассир и т.д.).
Большинство протестантов убеждено в том, что в каждой поместной церкви должно быть два вида служителей: пресвитеры, которых иногда Новый Завет называет «епископами», и диаконы. Важно отметить, что название «епископ» является в Новом Завете синонимом слову «пресвитер» (см. напр. Тит. 1:5, 7). Однако существуют основания добавить к этим двум и третий вид служителей: «благовестников» или «евангелистов», что в оригинале обозначено одним и тем же словом (см. Деян. 21:8; Еф. 4:11; 2 Тим. 4:5). Конечно, некоторые исследователи считают, что такой вид служения ушел в прошлое вместе с даром апостольства, однако само назначение этого дара свидетельствует о его непреходящей ценности.
Тот факт, что все эти три вида служителей никогда не встречаются в Новом Завете вместе, нас не должен озадачивать по причине фрагментарности его изложения. Впрочем, все эти служители, скорее всего, подразумеваются под словом «пресвитеры» (см. напр. Деян. 11:30; 15:2; 21:18). Было бы странным, если бы в работе Первоапостольского собора принимали участие только апостолы и пресвитеры без благовестников и диаконов (Деян. 15:4, 6, 22, 23; Деян. 16:4). Равным образом, трудно предположить, чтобы обвинение при двух свидетелях или поставление служителей Титом по различным городам относилось только к «пресвитерам», а не также и к «диаконам». Иными словами, во многих случаях под словом «пресвитеры» можно понимать всех служителей, включая «диаконов» и «благовестников», что подразумевает принцип равенства и взаимозаменяемости реального их положения.
В целом же все эти три вида церковного служения можно обнаружить в жизни Иисуса Христа (см. Лк. 4:43; 8:1; Деян. 10:34; 1 Ин. 1:5 и др.), Который учил этому Своих учеников (Лк. 9:6, 60; Мф. 28:19-20 и др.). Поэтому неудивительно, что это служение, получившее название «Великого поручения» Христа, они продолжили также и после Его вознесения на небо. Если же ученики Христа продолжали нести такое служение (см. Лк. 16:16; Деян. 5:42; 8:4; 11:20; 13:32; 14:7, 15; 15:35; 16:10; 17:18 и др.), тогда трудно предположить, чтобы его не имели также и последующие поколения церковных служителей, тем более если надобность в нем среди неверующих людей так и не исчезла.
Хотя служение благовестника призваны совершать все верующие люди, оно все же имеет специальное предназначение, осуществлять которое призвана отдельная категория церковных служителей. Неудивительно, что служение благовестника в Новом Завете несли такие Божьи люди, как апостол Павел (Рим. 1:1, 9, 15-16; 2:16; 1 Кор. 1:17 и др.), диакон Филипп (Деян. 8:12, 35, 40; 21:8), Варнава (Гал. 1:8; 2:5), Сила (1 Фес. 2:2), Тимофей (Флп. 2:19-22; 1 Фес. 3:2; 2 Тим. 1:8; 2 Тим. 4:5), а также не названный по имени служитель (2 Кор. 8:18). В пользу данного мнения говорит и текст Рим. 15:16, называющий благовествование «священнодействием», т.е. действием, к которому причастны именно церковные служители.
Здесь еще можно было бы упомянуть тот факт, что первые христианские церкви устраивались по образцу управления еврейскими синагогами. Высшим органом управления в синагоге было общее собрание, состоявшее не менее чем из десяти человек, которое избирало для своего управления несколько «старейшин», а именно таким образом переводится на русский язык древнегреческое слово «пресвитер». Эти старейшины руководили всем богослужением, проходившим в синагоге, подобно как в более глубокой древности они судили народ, сидя у городских ворот (см. Исх. 19:7; Лев. 4:15; Втор. 22:17; Суд. 21:16; 3 Цар. 21:8). Неудивительно, что «пресвитерами» или «старейшинами» называли себя даже апостолы Петр, Иоанн и Павел (см. 1 Пет. 5:1; 2 Ин. 1; Флм. 9). Кстати, из сравнения между собой двух стихов (1 Тим. 4:14 в оригинале и 2 Тим. 1:6) выходит, что апостол Павел считал себя «старейшиной» или «пресвитером».
Равным образом, еврейское слово «синагога» означает «собрание», почему апостол Иаков называет этим словом место проведения христианских богослужений (см. Иак. 2:2 в оригинале). Во главе еврейских старейшин находился т.н. «архисинагог», который был одновременно и представителем всей еврейской общины. В обязанности архисинагога входило следить за порядком в собрании и за правильным ходом богослужения, а также он имел право приглашать определенных лиц к чтению и толкованию Торы. У него было два помощника: «служитель общины» и «уполномоченный общины». Первый был ответственен за поддержание чистоты в помещении и за обучение детей грамоте. Богослужебные функции в синагоге выполнял «уполномоченный общины», в определенное время громко произнося молитвы, которые за ним повторяли все присутствующие. Читать и толковать Тору мог всякий желающий, но безупречной репутации и достигший 13 лет.
Получалось, что в синагогальном богослужении лишь три человека несли формальное служение, а все остальные – неформальное. Важно отметить, что из трех этих «служителей» синагоги ответственным за богослужение был только один человек, но никто из них не получал и не нес свое служение пожизненно. Вероятно, по этому образцу были устроены и первые христианские общины (см. 1 Кор. 14:26) за единственным исключением: некоторое право участвовать в христианском богослужении имели женщины (участие в прославлении Бога, служение диаконис, обучение детей).
Представители пресвитерианских церквей настаивают на том, что в каждой поместной церкви должно быть несколько пресвитеров (см. Деян. 14:23; 20:17), однако, скорее всего, в этих текстах Писания под словом «пресвитеры» следует понимать не только пресвитеров, но всех служителей, включая благовестников и диаконов. По крайней мере, Павел упоминает «пресвитеров» и «диаконов» вместе, как равных между собой служителей (см. Флп. 1:1). Кроме того, в тексте 1 Тим. 5:17 под «пресвитерами», которые не «трудятся в слове и учении», следует понимать именно диаконов. Наконец, данное мнение подтверждается тем фактом, что материальную помощь от антиохийских верующих приняли иерусалимские «пресвитеры», хотя в реальности это входило в полномочия одних диаконов (Деян. 11:30). Стало быть, Слово Божье часто под «пресвитерами» понимает всех служителей, включая благовестников и диаконов.
Данное обобщение правомерно по той причине, что в духовном отношении между пресвитерами и диаконам нет большой разницы, что видно по составу и характеру тех требований, которые предъявляются для кандидатов на оба эти служения (см. 1 Тим. 3). Действительно, разница между ними состоит лишь в том, что диаконы имели непосредственное отношение к материальным средствам и к хранению вина, которое использовалось для Вечери Господней (см. 1 Тим. 3:8). Поскольку требования к обоим этим кандидатам выдвигаются одни и те же, мы можем сделать вывод о равенстве обоих этих служений в Ранней христианской церкви. Соответственно следует признать равным им также и служение «благовестника», ответственного за проповедь Евангелия неверующим людям.
Получается, что церковью должны управлять избранные ею (см. Деян. 1:23; 6:5-6; 13:2-3; 15:22; 1 Кор. 16:3) три различных служителя. Но значит ли это, что между ними должна существовать какая-то иерархия? Нет, поскольку каждый из них призван выполнять строго свои обязанности, причем одновременно: пресвитер учит церковь, благовестник – призывает грешников к покаянию, а диакон осуществляет материальное служение. В Пресвитерианской церкви существует два вида пресвитеров: учащих и управляющих, однако под последними мы предпочитаем видеть диаконов, которые почему-то часто совсем отсутствуют в некоторых пресвитерианских церквах. И действительно, большой разницы между управляющим служителем и диаконом нет.
Кроме того, все эти служители равны между собой также и по праву совершения различных духовных треб: осуществление водного крещения, совершение молитв над младенцами и больными, а также исполнение заповеди Вечери Господней. Иными словами, их функции взаимозаменяемы, что хорошо видно на примере миссионерской деятельности диакона Филиппа в Самарии, который в тексте Деян. 21:8 назван «благовестником». Неудивительно, что, будучи избран на диаконское служение (см. выражение «на эту службу» в Деян. 6:3), он как «благовествовал» самарянам, так и крестил уверовавших из них (Деян. 8:5, 12).
Кроме того, равенство положения, существующее между тремя этими служителями, может означать не только возможность, но и правомочность некоторой ротации (чередования) служителей в несении каждым из них своего служения. По решению общего собрания церкви пресвитером может стать любой из этих трех служителей, причем без какого-либо дополнительного посвящения, а бывший пресвитер — начать выполнять функции кого-либо из остальных служителей. Эта возможность исходит из положения о равенстве между всеми тремя этими служителями, которые по этой причине не только могут, но и должны периодически сменять один другого.
Кто из этих трех служителей будет выполнять служение пресвитера, а кто — благовестника или диакона, призвано решать «итоговое» общее собрание членов поместной церкви, подтверждая или же не подтверждая возможность несения каждым из них своих полномочий на предстоящий год. Поскольку Слово Божье не определяет нам точные сроки периодичности существования такой ротации, они могут быть и другими (например, через каждые три года), но все равно по решению церкви.
Предпочтительный вид управления
Существует три модели управления церковью: епископальная (централизованная), пресвитерианская (федеральная) и конгрегационная (общинная), каждая из которых имеет как преимущества, так и недостатки. Судя по тому, как описано служение апостола Петра в книге Деяния и в его посланиях, первая модель наименее вероятна: апостол Петр, руководству которого Иисус Христос вручил Свою церковь, трудится по распространению Евангелия наравне со всеми (см. напр. Деян. 9:32, 38; 10:23), а миссионерская деятельность проявляется стихийно (см. напр. Деян. 11:19-20; 13:1-4). Нам неизвестно, как Евангелие попало в Рим, Александрию, Каппадокию и во многие другие города и регионы Римской империи.
В отличие от общинной (конгрегационной), пресвитерианская форма управления церковью делает акцент на представителей, избранных церковью и наделенных ею частью полномочий на определенное время. Над поместными церквами существует руководящая структура (консистория, пресвитерия и синод), которая имеет определенные властные полномочия от поместных церквей. Одной из заслуг этой формы управления церковью является принцип равноправия служителей, хотя и существующий лишь в пределах поместной церкви: пастор является только одним из старейшин этой церкви. Однако пресвитерианский принцип подчинения всех поместных церквей Национальному синоду нельзя признать евангельским. Поэтому проблема иерархического устройства в пресвитерианских церквах не устранена полностью.
Учитывая сравнительно более сильную опасность злоупотребления церковной властью со стороны служителей в сравнении с такой же опасностью со стороны церкви, нам приходится признать более предпочтительной модель конгрегационной церкви при одном условии: отдельная церковь не должна забывать если не об организационном единстве, что также возможно в случае своего осуществления на добровольных началах, то о единстве духовном с другими родственными церквами.
Данное мнение целиком и полностью покоится на принципе «всеобщего священства» верующих, которые равным образом руководствуются водительством Духа Святого при решении любых церковных вопросов. Как любая церковь не может указывать отдельному верующему, как ему верить, без его на то согласия, так и любой межцерковный союз или представительный орган не вправе управлять отдельно взятой церковью без ее на то согласия. Разумеется, отступить в ересь или впасть в грех может и конгрегационная церковь, но в таком случае верному меньшинству нужно будет вежливо и с любовью вразумлять ее до тех пор, пока она будет терпеть данное положение.
Нам могут возразить пресвитериане тем, что, по крайней мере, дважды апостолы вмешивались во внутренние дела церкви: при осуждении ереси «фарисействующих» в Деян. 15 и при осуждении претендующего незаконным образом на первенство Диотрефа в 3 Ин. 1. Однако мы уже отмечали временный характер исторической роли института апостолов. При этом Антиохийская церковь сама подняла вопрос и обратилась за помощью к другой церкви, что не противоречит модели конгрегационализма. Конгрегационные церкви имеют право и возможность обращения за помощью к другим церквам.
Что касается Диотрефа, то апостол Иоанн намеревался лишь «напомнить» о злых его делах, а не снять его со служения, хотя Диотреф занял место пресвитера, вероятно, при помощи хитрых обещаний и последующего отступничества. В случае злоупотребления властью местного служителя, истинным верующим приходится просто выйти из этой церкви и образовать собственную. При этом нового служителя ей могут рукоположить служители из соседних общин. В любом случае отдельный служитель не может управлять церковью без каких-либо ограничений как в отчетности, так и во времени.
Конгрегационные церкви могут создать свои ассоциации, которые, тем не менее, отличаются от союзных объединений теми полномочиями, которыми наделяются избранные церковью депутаты на периодический созываемый съезд. У пресвитериан все решения съезда, принятые общим составом служителей, считаются обязательными для выполнения всеми входящими в данный союз церквами. При этом в качестве делегатов обычно избираются только служители, а не также и рядовые члены церкви, из-за чего решения на съезде принимаются исключительно в пользу мнения служителей, а не их церквей. В тех церквах, где служители избираются тайным голосованием, и в церковном совете не существует доминирующих родственных кланов, данное обстоятельство не создает больших проблем, в противном же случае – этих проблем не перечислить.
Одним словом, в пресвитерианской модели управления братством избранные делегаты не только принимают решения независимо от мнения самой поместной церкви, но и навязывают его ей принудительным образом: «коль вы нас избрали, будьте послушны тому, что мы решили без вас». Иными словами, избрание в качестве депутатов на съезд только служителей и предоставление им безоговорочного права голосования создает в пресвитерианских церквах благоприятные условия для доминирования над поместной церковью недобросовестных служителей. Поэтому когда членское собрание будет отправлять на съезд своих делегатов, то оно должно сделать это путем равного представительства как рядовых членов церкви, так и служителей. В любом случае нужно исключить опасность того, чтобы служители из исполнителей воли церкви превращались в ее руководителей.
Таким образом, конгрегационная церковь может входить в любое церковное объединение, но принятые при посредстве избранных ею же делегатов решения на съезде должны быть либо дополнительно подтверждены ею самой после их вынесения, либо предварительно согласованы с нею до этого вынесения. Поскольку подтверждение решений съезда после их выдвижения не практично, лучше каждую поместную церковь предварительно оповестить о содержании повестки дня съезда, чтобы она могла заблаговременно высказаться по всем обсуждаемым вопросам. Делегаты же, выдвигаемые на съезд, должны состоять не только из служителей, но и из рядовых членов церкви, специально избранных для этого. Только на этом условии, ее представители могут вести на съезд уже готовое решение, одобренное этой церковью. Все остальные модели отношений между конкретной церковью и представительным союзом родственных ей церквей, по мнению конгрегационалистов, не правомочны.
И снова-таки нам пытаются возразить, что данное положение вещей ограничивает права служителей, полученные ими не только от церкви, но и от Бога. На это возражение мы ответим следующим: если какой-либо служитель считает свои права попранными церковью несправедливо, тогда он вправе сложить с себя врученные ему данной церковью полномочия и искать себе другую церковь, разделяющую его убеждения. Дух Святой не может требовать от одного верующего одно, а от других – противоположное первому. Поэтому волю Божью по каждому конкретному вопросу мы узнаем из общего решения церкви, управляемой Духом Святым коллективным образом (см. Деян. 13:2). Поскольку вероятность ошибиться самому значительно выше, чем всем, любой индивидуальный дар Духа Святого необходимо проверять общецерковным мнением, чтобы не разочароваться в себе самом.
Одним словом, пресвитерианскую модель церковного устройства можно уличить в скрытом разделении всего народа Божьего на «мир» и «клир», т.е. в отрицании принципа «всеобщего священства». Она предполагает, что церковью могут и должны управлять только духовно опытные верующие, поскольку они лучше знают Бога, чем все остальные. Однако это есть ничем не оправданная уступка епископальной системе управления. Мы же убеждены в том, что необходимые для духовного роста знания и способности от Духа Святого получает каждый верующий при своем духовном рождении, так что он в своей последующей жизни, освящении и служении Богу не нуждается ни в каком духовном посредничестве. И данное различие весьма принципиально.
Заключение
Выше мы рассмотрели вопрос церковного устройства и пришли к выводу о том, что каждая поместная церковь должна управляться общим членским собранием, а институт служителей является исполнительным органом решений этого собрания. При этом даже та власть (разумеется, исполнительная, а не законодательная), которую вручает служителям церковь, имеет свои ограничения и условия. Так, в обязанности пресвитера входит не материальное служение, или благовестие, а духовное назидание всего церковного собрания. Кроме того, поскольку все служители (пресвитеры, благовестники и диаконы) равны между собой, они могут и должны периодически сменять друг друга на своих церковных постах. Определять же это входит в обязанности, по меньшей мере, ежегодного членского собрания поместной церкви.
Непонимание служителями подчиненного (церкви) характера своего служения часто приводит к злоупотреблению ими церковной властью. Хотя ошибиться может и членское собрание, особенно, если им кто-либо манипулирует, тем не менее, этот риск меньше, чем риск злоупотребления властью отдельным служителем. Поэтому более благоразумно повиноваться Духу Святому, действующему через всю церковь, а не через одно какое-либо лицо. Понятно, что в церкви могут возобладать и плотские настроения, однако против этого явления легче бороться сообща, а не в одиночку. В любом случае даже полная правота служителя не дает ему права навязывать свое мнение всему церковному собранию. Таким образом, из всех существующих видов церковного управления, мы вынуждены отдать предпочтение конгрегационной модели, которая указывает на исключительную ответственность всего собрания верующих людей за принимаемые ими решения.